Окончательное решение вопроса профсоюза промышленных альпинистов

«Он также увидел (однажды) череп, плывущий по воде.

Сказал ему: «За то, что ты топил, тебя утопили,

и тех, кто утопил тебя, в конце тоже утопят!»

Трактат Авот 2:6

 

 

После развала СССР я стал одним из того поколения, которое стояло на перепутье. В силу возраста, я не успел на распил союзного богатства,  так же я опоздал на раздачу кредитов предпринимателям и их счастливого обесценивая. Все, что я успел получить — образование и наследство в виде памяти, которое не имело материальной ценности.

Российские реформаторы строили капитализм. Другого варианта для того чтобы выжить, кроме того, как  встроиться в этот капитализм не было.

В силу обстоятельств, я встроился в него по специальности промышленный альпинист. В этой специальности привлекало то, что работа дорого оплачивалась, график свободный, а начальника надо мной по сути никакого.

Я стал работать в этой отрасли. Существует три основных риска, с которым сталкивается промальп:

  1. Риск безработицы, в силу узости рынка, его специфичности, привлекательности для аутсайдеров и дешевого входа в этот рынок.
  2. Риск во время выполнения работ, в силу отсутствия  пополняемых профессиональных знаний и единых стандартов.
  3. Риск не получения денег за свою работу, в силу различных причин.

Счастливый конечный результат, с лихвой компенсирует эти риски. Самолюбие тешиться тем, что дневной заработок промальпа выше, чем у тех, кто ежедневно ходит на работу и подчиняется начальнику. Хотя эти заработки давно уже не такие, и причины я описывал в своей статье «Никогда не идите в промышленные альпинисты», но иллюзия и память о «золотых» временах осталась.

Чтобы хоть как-то минимизировать проблему трех рисков для промальпа, в 2004 году я замыслил профессиональный союз промышленных альпинистов.

Вопрос его создания я поднял на ПромАльпФоруме и нашел там единомышленников. Кроме того, создав собственный Сайт промышленных альпинистов Поволжья, я сократил отчуждение между промышленными альпинистами разных регионов. Мы знали друг друга заочно и, как показала в дальнейшем практика, могли помогать друг другу минимизировать обозначенные мной риски.

Личный сайт решил первую проблему. Работы стало больше, клиенты стали находить нашу бригаду по интернету, а так как сайт был единственным в регионе, то он имел явное  преимущество перед другими бригадами. Так что работы стало больше, и я стал ей безвозмездно делиться. Чтобы хоть как-то решить оставшиеся две проблемы, мы организовали встречи разных бригад города, где общались, обменивались негативными отзывами о клиентах,  работой, опытом, а так же обсуждали и вырабатывали единую ценовую политику на свои услуги. К сожалению, ссылка, где обсуждалась эта встреча, затерялась в архивах ПромАльпФорума за 2004 год.

Моя работа модератором ПромАльпФорума  и регулярные встречи местного уровня дали свои плоды. Нам с активистами удалось организовать съезд промышленных альпинистов общероссийского масштаба. Встречи эти происходят до сих пор. Целью этих съездов было создание ассоциации (или федерации) промышленных альпинистов России, которая могла бы защищать права и представлять интересы участников рынка промальпа. Цель не реализована до сих пор, и съезды из года в год проводятся, как встреча однофорумчан.

Учитывая, что желающих создать или вступить в профсоюз промышленных альпинистов из года в год не уменьшается, значит, проблема трех рисков не решена и профсоюз востребован.

Если работа учебных центров и обмен бесценным опытом, который происходит на встречах ПромАльпФорума, уменьшают влияние профессионального риска под номером два, то проблема экономического риска безработицы решена только за счет общего роста экономики России.

Исчезнет экономический рост, исчезнет и занятость. Как, например, исчезла занятость в Европе и в США. Причина – мировой экономический кризис. Если промальпы России ничего про мировой экономический кризис не знают, то в этом их счастье. Потому что, когда они про него узнают, а в этом есть большая доля вероятности, то им профсоюз поможет так же, как помогают сейчас профсоюзы рабочим в Европе, т.е. никак.

Но пока работа есть, никого кризис не касается. Так что основной проблемой является третий риск – получения денег за работу. Рост жалоб в черных страницах настолько увеличился, что не может не вызывать озабоченности альпинистов. Бытует мнение, что эту проблему может решить профсоюз.

Профсоюзы создаются с целью представительства и защиты прав работников в трудовых отношениях, а также социально-экономических интересов членов организации. Российские профсоюзы наследовали от СССР структуру и традиции. Большинство профсоюзов России, так же как и в СССР, представляют работников отраслей промышленности. Таким образом, современные профессиональные союзы, вынуждены были адаптировать социалистические традиции постсоветской промышленности к капиталистическим реалиям. В случае с промышленным альпинизмом, как с молодой профессией, не имевшей профсоюза во времена СССР, никаких социалистических профсоюзных традиций не наблюдается, и теоретически создавать его можно с нуля, сразу в капиталистических реалиях.

Профсоюз в условиях капитализма обязан защитить промлетариат от эксплуатирующего его капиталиста. Когда я замышлял этот профсоюз, я крупно ошибался. Создать профсоюз промышленных альпинистов в современной России не возможно.

Если мы разберем имущественное положение типичного альпиниста, да и не только альпиниста, а типичного постсоветского рабочего, то придем к выводу, чистым пролетарием он не является. По довольно простой причине: типичный рабочий в России, как правило, имеет в своей частной собственности квартиру, или может ее получить по наследству и имеет дачный участок. Многие рабочие, при развале предприятий урвавшие тем или иным способом (или купившие) какие-то средства производства: сварочный аппарат, грузовик, трактор, перфоратор и т.п., имеют возможность заниматься мелким предпринимательством, выполняя всякие работы и услуги за плату, то есть выступать своего рода «индустриальным ремесленником». В деревне то же самое: дома с приусадебными участками, земельные паи или своя земля, трактора, сельхозмашины, автомобили. То есть, современные трудящиеся, как правило, в огромном большинстве, имеют собственность, и часто в дополнение имеют свои собственные средства производства.

Даже иностранные гастарбайтеры не являются чистым пролетариатом, хотя бы потому, что в их родных странах у них тоже есть собственность: дома, земля, кое-какие средства производства. Более того, они часто вкладывают свои заработки в приобретение собственности и средств производства у себя на родине.

В сущности, современные трудящиеся в России, имея собственные средства производства, сами имеют статус капиталиста.

Эта интересная метаморфоза произошла в результате развала и растаскивания единого народного хозяйства. Кто-то прихватил завод, а кто-то прихватил станок. За то, что кто-то прихватил завод, тот, кто прихватил станок, первого недолюбливает, потому что тот больше прихватил. Объем разделенного и растащенного по рукам имущества настолько велик, что сдвинул основную массу трудящегося населения к мелкой буржуазии. И промальп тут не исключение, а скорее яркое подтверждение. А поэтому, пока альпинист официально не устроен по ТК, пока оплата налогов лежит на его совести, пока он выступает как предприниматель-нелегал, маскирующийся под пролетариат, то отношения его с его работодателями никаким образом не входят в компетенцию профсоюза, даже если бы он существовал.

Отношения в современном промальп-рынке не являются отношениями пролетариат – капиталист, которые могли бы регулироваться профсоюзом, а являются отношениями мелкий капиталист – средний капиталист (крупный капиталист). Регулирование отношений между капиталистами входит в компетенцию абсолютно другого делопроизводства. Таким образом, в России нет классовых противоречий, как и предпосылок к этим противоречиям. В России грызня между участниками рынка исключительно буржуазная и рыночная. Вчерашний рабочий, легко создает мастерскую, вчерашний менеджер – фирму и начинает конкурировать.

Поэтому профсоюз промышленных альпинистов в современных условиях не возможен, в силу отсутствия классового противоречия и наличия противоречия коммерческого.

Когда в Черных страницах ПромАльпФорума возникает какая-то тема по поводу того, что один не выполнил свои обязательства перед другим, воспринимать эту тему следует с точки зрения конкуренции между двумя капиталистами и никак иначе. Когда возникают единичные случаи классового противоречия, то через некоторый период времени обиженный капиталистом пролетарий уже сам становится мелким буржуа. Случаи, когда рабочий не хочет, а главное не может стать капиталистом в нашей стране – это  случай из фантастики.

Противоречия между крупными и мелкими капиталистами — дело не новое. Классики говорили и показывали на многочисленных примерах, как крупный капиталист грабит мелких, мелкие капиталисты этим недовольны и в силу этого недовольства могут даже иногда заражаться революционными идеями и устраивать бузу, которая, впрочем, быстро проходит. Например, в современной России «белоленточники» — это движение мелкой буржуазии, которое, как всем уже стало понятно, возглавляется откровенными капиталистами, но мелкими и средними, которым хочется урвать еще, и на этой почве растут требования передела крупной собственности. Как в прямой форме типа: «нефтедоллары – народу», так и в опосредованной типа: «национализация – приватизация». Вся политическая программа «белоленточников» сводится к тому, чтобы заставить Путина ограбить крупных капиталистов и разделить награбленное среди мелких капиталистов, либо поставить вместо Путина того, кто это с удовольствием сделает. Например, Медведева, с его неоприватизацией, которого лидеры «болота» просили остаться еще на один срок.

Примерно такая же картина происходит в Черных страницах ПромАльпФорума. Один мелкий буржуа, не доволен действиями другого более крупного, пишет претензию в ЧС, хотя фактически имеет виды на долю рынка вчерашнего работодателя. Если с начала существования ПромАльпФорума претензии в ЧС высказывались в основной своей массе организациям, которые не имеют никакого отношения к промышленному альпинизму, как таковому, то, начиная с 2006 года, количество претензий  одних промальпов к другим выросло в геометрической прогрессии. Хотя фактически это претензии мелкого бизнеса к к другому бизнесу, который в силу более долгого нахождения на рынке прогрессировал уже до предприятий среднего бизнеса. Таким образом, ЧС потеряло свой изначальный смысл отстаивания интересов промальпа от внешних факторов в виде гигантов типа «Дон-Строя» или «Миракса», а стало оружием информационной конкурентной борьбы внутри промальп рынка.

Чтобы понять, к чему такое может привести, нужно довести ситуацию до абсурда. Этот метод в простых жизненных ситуациях позволяет определить границы и спрогнозировать пути развития.  Участники взаимоотношений не решают вопросы своей рыночной конкуренции путем переговоров о взаимном сосуществовании, а стараются довести ситуацию до критической, чтобы очернить конкурента, втоптать его в грязь и занять его место на рыночном поле. Для этого есть отличный инструмент в виде ЧС и этому способствует то, что пока (и очевидно в последствии) количественное преимущество будет на стороне мелких игроков, которым как раз и не хватает места под солнцем. Даже если качественное  преимущество на стороне среднего бизнеса, за счет его заработанного годами опыта,  оно зачастую проигрывает пропаганде раздутой количеством массы.

Тут поневоле задумаешься, а кому объединение нужно больше.

Может ли ассоциация уже юридических лиц – средних капиталистов промальпа решить эту проблему? Или Федерация Промышленного Альпинизма России, как мы ее назвали в свое время с активистами, которая, подобно западной IRATA или FISAT, будет: регулировать отношения между участниками рынка, отвечать за безопасное проведение работ, вести статистику несчастных случаев, распределять работу или рекомендовать персонал, защищать права своих членов.

Теоретически конечно может, но практически нет. Причина в том же, только уже на другом уровне. Обязательно появиться более молодая или более напористая организация, которая будет конкурировать, и завоевывать свое место под солнцем.

Как нас учит современная экономическая наука экономикс, которая пока еще у нас и во всем мире введена в официальнную программу экономического развития:  конкуренция  — основа рыночной экономики и прогресса, монополия –  враг свободного рынка, ведущая к застою. Значит конкуренция неизбежна, ибо это благо в такой экономической модели. Остается только смириться и конкурировать, конкурировать и еще раз конкурировать, а на происходящие случаи в ЧС смотреть, как на издержки светлого пути к капиталистическому счастью.

Как говорили Гайдаро-Чубайсы – вожди либерально экономических реформ России: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут». Так и в этом случае: «Подумаешь, задвинем конкурента, с которым вчера висели рядом на одной веревке, не вписался в рынок». Новый обязательно вырастет и, что характерно, задвинет тебя.

Отчуждение, тотальная коммерциализация отношений, культивирование алчности, бездумный гедонизм и растущий нигилизм, истощение смысла и ценности человеческого существования, обесценивание человеческих отношений, обесценивание труда – вот она, цена простого человеческого капиталистического счастья.

А теперь вопрос, не от этих ли вещей хочет скрыться промальп в объединении промышленных альпинистов? От них. Тогда почему он совершает прямо противоположные поступки: конкурирует, вгрызается в глотку за прибыль, за место в рынке? Нет ли в этом идиотизма?

Кроме примера «правильного» либеральной капиталистической идеологии, хочу обратить внимание на еще один неоспоримый и примечательный факт. В современной мировой капиталистической системе даже ядерные промышленные государства с мощными экономиками имеют долги, причем такие, которые больше в разы производства их валового внутреннего продукта. Это значит, что многие государства никогда в обозримом будущем не смогут их выплатить. Причем долг этот продолжает расти. США, например, недавно подняли потолок госдолга. Если долги есть у ведущих мировых экономик, это означает, что люди большинства самых цивилизованных капиталистических экономик живут в долг. Если в либеральной рыночной экономике сверхдержавам иметь задолженность в порядке вещей, то,  что вы требуете от милископического предпринимателя веревки? Нарушить капиталистическую долговую традицию?  Это, во-первых не толерантно, во-вторых не политкорректно, а в третьих не соответствует традициям господствующей экономической модели.

Бесконечные примеры двойственного поведения различных мелких группировок промальпов, осуждающих одних и покрывающих других в вопросах задолженности между участниками рынка, только доказывает, что они доблестно следуют современной «прогрессивной» экономической логике. Вчера Усама был другом против СССР, завтра стал террористом против США. Вчера Каддафи дал деньги на выборы Саркози, сегодня Каддафи был убит наемниками, которых тот же Саркози поддержал. Вчера получал помощь с работой или деньгами, сегодня нужно замочить конкурента. Нет ли здесь идиотизма?

Но главное даже не в порочности такой системы, а в отсутствии ее актуальности для человечества.  Экономикс изжила себя как система экономического мироустройства, а ее идеям до сих пор продолжают следовать. Проблему мирового кризиса, которую породила эта система, не могут решить даже серьезные мужи, собиравшиеся в Давосе. Они не понимают ни причин, ни следствий того, с чем столкнулись и предлагают занимательные способы решения кризиса. Например.

В силу того, что альтернатива капитализму рухнула, он больше не нуждается в декорациях и устами олигархов показывает свое истинную хищную сущность, загнивающую в кризисе. Грош —  цена экономической модели, которая периодически впадает в кризис. Истина в том, что нормальная экономика должна быть бескризисной.

Никому из современных экономистов даже в голову не приходит просто признать, что данная система себя изжила. Она не работает. Прародитель экономической теории Адам Смит в своих трудах предупреждал, что для развития капитализма необходимо расширять рынки, но рано или поздно придется столкнуться с тем, что рынки станут размером с планету. Тогда капитализм должен прекратить свое существование и ему на смену должна придти другая экономическая модель, о которой теоретизировал уже Маркс, основанная на коллективизме и у которой даже есть название, запрещенное произносить в цивилизованном обществе.

В тот момент, когда рухнул СССР, и постсоветское пространство было вмонтировано в капиталистический мир, рынки стали размером с планету. Результаты не заставили себя долго ждать. Современный экономический кризис свидетельствует о том, что дальнейшее развитие капитализма невозможно. Что парадоксально, вероятно как раз из-за отсутствия конкуренции между экономическими моделями, которая раньше была между социалистическим Советским Союзом и либерально капиталистическим западным миром.

Признать это, означает, что все реформы последних 20 лет были абсолютно не нужными. Вряд ли современные экономисты мира могут пойти на такой самообличительный шаг. Олигархии и корпоратократии остается предлагать решения проблем мировой экономики за счет стариков, рабочих, мелких предпринимателей, средних предпринимателей  и прочих, кто не вписывается в их круг. Пичкая либерально-экономической теорией, предлагают нам всем перегрызть друг друга в общем едином порыве конкуренции и свободного рынка — в изжившей себя экономической модели идиотскими методами заниматься идиотизмом.

«Человек — это такая скотина…Любимое оправдание каннибалов!(С.Е.Лец)

 

Дмитрий Косенков

Окончательное решение вопроса профсоюза промышленных альпинистов: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *