Путешествия к сердцу Руси. О русском предпринимательстве. Заметка 2.

В продолжении предыдущего очерка, я вынужден сделать лирическое отступление.
Если мы обратимся к истории развития западного  и русского предпринимательства, то должны понимать один факт, который является очень значимым: исторически так получилось, что западные капиталы гораздо старше наших. Западный капитал имеет династическо-родовую основу, причем без серьезных потрясений для их собственников. Всем известны истории становления  американских бизнесменов. Случаи, когда приехавший нищий эмигрант из Европы достиг в Америке, стране возможностей, вершины мира, став главой глобальной корпорации, воспевается в СМИ с неким ореолом романтизма и ставится как пример для подражания и укора, дескать в России такое не могло случиться. А тем не менее,   история российского предпринимательства имеет гораздо более древнюю историю и не менее славную. В отличии от того же американского, российский капитал в течении XX века претерпел два прецедента его кардинального переформатирования, что не способствует становлению «старых денег». А как мы теперь видим, именно «старые деньги» ведут большую игру на карте мира современности.
Российская династическо-родовая основа купечества была разрушена с революцией 1917 года. Капиталы  купечества и промышленников были национализированы, собственность элиты была  захвачена большевиками. Старый финансовый уклад был разрушен и перестроен.
Сформированная Сталиным советская система в принципе не предполагала никакой династийности, однако при Хрущеве были заложены первые ростки советской династийности капиталов, которые были сконцентрированы в руках партэлиты. Невозможность реализации  этих капиталов в личных целях, системный кризис управления, предательство интересов СССР в угоду западным бенефициарам, привело к разрушению советской системы управления и самого государства СССР. В очередной раз финансовый уклад был разрушен и перестроен.
В обоих случаях, это приводило к жертвам среди простого населения, к катастрофической нищете одних и  обогащению других. Причем последние, обычно получали состояния не в результате долгой кропотливой работы, а, как-бы это помягче выразится, случайно.
Может ли быть собственник эффективным управленцем, если он не прошел все ступени ада к своему успеху и своего предприятия? Если он не заработал бесценный опыт путем крахов и неудач?
После любого переформатирования сформировавшегося финансового уклада, новые собственники являются не эффективными менеджерами, а, как чаще всего бывает, случайными проходимцами, ухватившими за хвост птицу удачи. Пройдет еще не мало времени, пока случайность, после заслуженно набитых синяков и шишек, перерастет в эффективное управление. А то и вообще никогда не перерастет, особенно если у собственника отсутствует социальная ответственность.
Вы спросите, какое отношение к эффективному управлению имеет социальная ответственность?
Так вот, ответственно заявляю, самое непосредственное. Именно социальная ответственность перед сотрудниками своего предприятия, перед клиентами компании и поставщиками, перед своим государством и перед своими соотечественниками, —  отличает рачительного предпринимателя. Акцентирую, своим государством и своими соотечественниками. Потому что к большому сожалению, по поведению некоторых «эффективных менеджеров» нашей страны, складывается впечатление, что они несут ответственность перед чужим государством.
Но это материал для отдельной дискуссии, я же, в цикле очерков «Путешествия к сердцу Руси«, хочу восполнить незаслуженно забытую и не менее интересную историю становления одного из самых «старых капиталов» России и напомнить об одной черте этих старых капиталов — социальной ответственности перед своей страной.

В «Общем гербовнике дворянских родов Всероссийской империи» записано: «Предок рода Мальцовых, Богдан Афанасьев сын Мальцов, в 1635 писан в десятне в числе дворян… Дети его Автоном, Кирей и Юрий показаны в списке 1670 по Чернигову». Сын Автонома, купец гостиной сотни Василий Мальцов, живший в г. Рыльске, одного из своих сыновей, Василия Большого, отправил с товарами в Гжатск. Там Василий Большой познакомился с купцами Дружининым и Аксеновым, имевшими разрешение мануфактур-коллегии на устройство стекольной и хрустальной фабрик на собственные средства, и вступил с ними в компанию. После смерти Дружинина и Аксенова компаньонами Мальцова стали его брат Афанасий и купец из Орла Нагавкин. Вскоре Василий Васильевич остался единственным владельцем мануфактуры.
Данная история дает безграничное поле для фантазии. Если действующих лиц поменять на Джонов и Смитов, то чем вышеописанная история не сюжет вестерна о становлении некоего западного мега бизнеса? Особенно учитывая, что вообще не говорится каким именно образом все компаньоны отошли от дел.  Дальше — больше…
В 1745, расширяя дело, он начал строительство новой гуты, купив в Можайском уезде сельцо Новое. Вскоре он передал дело сыновьям Александру и Акиму, которые жили месте с ним. В 1747, после того, как Сенат постановил уничтожить все хрустальные, стекольные и железные заводы, находящиеся в 200 верстах от Москвы, с целью сохранения лесов, мальцовский завод был разделен.
Как можно обратить внимание, честных предпринимателей государство «репрессировало» даже в те времена, что, впрочем не мешало им развиваться.
Одна часть была переведена в Трубчевский уезд Орловской губернии (принадлежала Александру, затем его жене Евдокии), другая часть, находившаяся во владении Акима Васильевича, была переведена из можайского уезда во Владимирскую губернию на речку Гусь. Аким, основатель гусевского стекольного производства и владелец парусной фабрики в Можайском уезде, стал известным лицом в кругах промышленной России.
А режим тем не менее продолжает лютовать.
В 1762 императорским указом купцам была запрещена покупка недвижимости
Но Мальцовы начали хлопотать о получении (или возвращении) дворянства. Как обязательно предположил бы современный журналист —  добивались они его явно коррупционными методами.
Первыми дворянства добились дети Ивана Васильевича (внуки Василия Большого) Савва и Василий, получившие соответствующие чины. В 1775 в дворянстве утверждаются Аким Мальцов и его двоюродный брат Фома (сын Василия Меньшого, брата Василия Большого). В 1788 была составлена родословная Мальцовых и дарован дворянский герб. После смерти Акима правление «мальцовской вотчиной» перешло к его жене — Марии Васильевне. Она ежегодно расширяла производство и владения, в частности, купила фабрику у жены Александра Васильевича, Евдокии, и перевела ее в Дятьково. Спустя непродолжительное время именно Дятьково стало «столицей» брянской группы мальцовских заводов, которых в пору владения Марии Мальцовой насчитывалось четыре. Помимо этого М. Мальцова с детьми владела пятью заводами, в том числе в Гусь-Хрустальном и Мещерском краях. Сыновья Акима и Марии Мальцовых владели: Сергей — Гусевским хрустальным заводом, Иван — брянской вотчиной, унаследованной от матери. Иван значительно расширил поле своей деятельности: он владел несколькими стекольными, хрустальным, чугуноплавильным, железоделательным заводами. В Дятькове при нем был открыт первый в России свеклосахарный завод. У Ивана Акимовича было два сына. Большой след в истории отечественной промышленности оставил младший — Сергей Иванович.
Сергей МальцовСергей Иванович Мальцов  получил хорошее домашнее образование, владел несколькими иностранными языками. Был определен на воинскую службу и успешно по ней продвигался. Служба в элитном кавалергардском полку открывала перед ним дорогу к успешной военной карьере, но он выбрал другой путь: подал прошение об отставке и, получив ее вместе с чином генерал-майора, в 1849 поселился в Дятькове, а в 1854 вступил в купеческое сословие, первую гильдию.
В наследство Мальцову достались хрустальная фабрика, несколько стекольных, свеклосахарных и маломощных железоделательных заводов. За время его предпринимательской деятельности были приобретены новые фабрики и заводы, организованы новые производства; изделия не только прочно завоевали российские рынки, но с большой охотой приобретались за границей. «Мальцовский промышленный район» занимал в пору своего расцвета (1860-1870) огромную территорию: ее протяженность с севера на юг была около 120 км, а с запада на восток — 80 км. Здесь находилось до 25 крупных заводов и примерно 130 мелких обслуживающих предприятий, на которых работало 13-15 тыс человек, а всего населения в округе было до 100 тыс человек. На песоченском заводе наряду с отливкой литья и выработкой железа впервые в России изготавливалась чугунная эмалированная посуда. В 1841, еще при отце Сергея Ивановича, на людиновском заводе были выпущены первые русские рельсы (для Николаевской железной дороги). Сергеем Мальцовым были созданы 3 чугунолитейных и железоделательных завода, механический, паровозовагонный заводы, винокуренные, пивоваренные, лесопильные (паровые и водяные), кирпичные заводы и др. Все эти предприятия взаимно дополняли друг друга.

Необходимо остановиться и на таком важном моменте, как обустройство быта рабочих мальцовских заводов. Для мастеровых строились каменные город­ского типа дома на 3-5 комнат. Дома строились в рассрочку. Причем, оценка была очень низкая, т. к. кирпич и лес покупали по себестоимости. Как свидетель­ствуют документы, остаток долга в 100-200, а иногда и 500 рублей Мальцов спи­сывал в виде награды рабочему за хорошую работу. Кроме того, к каждому дому отводилось бесплатно под сад и огород по 800-4000 кв. саженей. Почти бесплатно (за отработку 2-3 дня на летних работах) выделялась земля для общего выгона скота, т. к. каждая семья имела по одной — две коровы. Топливо рабочие также получали бесплатно. Для обеспечения своего населения продуктами пи­тания, Мальцов организовывает хутора с образцовым скотоводством. Сельско­хозяйственные продукты поступали в заводские лавки и магазины, туда же по­ступала и продукция местных фабрик и заводов, полностью обеспечивая мест­ное население всем необходимым для жизни. Расчет за товары производился для удобства особыми квитками, стоимостью от 10 коп  до 5 руб., называемыми «мальцовскими деньгами».

За обращением этих своеобразных денег следило министерство финансов и за 80 лет их существования ни разу не отметило никаких злоупотреблений. Поэтому они принимались как оплата и в соседних губер­ниях. Заработанная плата рабочим на 80% выдавалась натурой, но т. к. по свиде­тельству современников оплата труда на мальцовских заводах была значительно выше, чем на подобных предприятиях в других районах страны, то население жило довольно обеспечено. После отмены крепостного права, Мальцов бес­платно наделил земельными участками своих рабочих, которые стали одновре­менно и крестьянами. К этому необходимо прибавить и значительное число льгот, которые предоставлял Мальцов своим рабочим. Он не только построил бесплатные школы, больницы и богодельни, обслуживание которых ежегодно стоило огромных денег, но и установил пенсии для престарелых рабочих, вдов, сирот. В случае смерти кормильца семья переходила на содержание Мальцова. Каждая вдова получала не только содержание, но и в случае необходимости для нее строился дом.

Была организована больничная касса, из которой выдавали  пособия рабочим, потерявшим на время трудоспособность. Ничего подобного не было во всей России. Оплата труда также была значительно выше на малыцовских предприятиях, о чем свидетельствует известный исследователь промышленности Субботин, основываясь на изучении документов:

«…расценки заработной платы были доведены до возможного максимума и далеко превосходили не только принятый максимум, но и норму потребностей рабочей семьи. Из сравнения отчетов можно видеть, что на мальцовских заводах отношение заработной платы к стоимости изделий было выше, чем на других русских заводах и  фабриках. Это благоприятное отношение усиливается тем, что обыкновенный  рабочий день составлял 10-12 часов, когда как почти на всех других фабриках России требовалось 14-16 часов работы, для самых же трудных работ был установлен восьмичасовой рабочий день».

Комиссия, присланная правительством для проверки деятельности мальцовского округа, так писала в своем заключении:

«Ни одна сторона рабочего быта не была оставлена без внимания, были сами собой достигнуты те результаты и осуществлены те реформы, к которым стремится новейшая социальная экономия. Все это могло считаться преувеличением или тенденциозным описанием, но в действительности мы констатируем те факты, которые проверены и  по документам, и из расспросов самих рабочих».

Недаром современники удивлялись энергии и всестороннести Мальцева, а главное— цветущему положению  рабочего населения; все свидетельствует о том, что он не только душою жил с рабочими, но и лично служил для них образцом трудолюбия.

В.И. Немирович-Данченко, побывавший на мальцовских заводах в 80-е годы 19 века в статье «Америка в России» о С.И.Мальцове пишет:

«… в голодные годы кормит народ, платит за него подати, поддерживает невыгодные производства, чтобы людям было чем кормиться, схватывается за всякое новое дело ради прогресса производительности, зная, что он не принесет ему никакой выгоды. Личный доход отдает тому же делу, живет его жизнью, и до такой степени вошел в его интересы , что иных и не понимает».

Представляете какая это была промышленная империя. Это был индустриальный район в пределах целых областей России. Концентрация промышленных производств в один общий промышленный кластер. Не всякий западный промышленник мог в те времена похвастать таким размахом. Не этот ли опыт концентрации профильных предприятий в промышленные кластеры использовал в XX веке Иосиф Виссарионович, во времена беспрецедентно быстрой индустриализации СССР?

мальцовская железная дорога

Для содержания и развития своих владений Мальцов в 1875 учредил Мальцовское промышленно-торговое товарищество с правлением в Дятькове. В него вошли: 11 заводов металлообрабатывающих и механических, 8 фабрик по изготовлению стекла и стеклянной посуды, 4 завода винокуренных и пивоваренных, более 200 тыс десятин земли. Товариществом была построена для нужд своих заводов первая в России узкоколейная железная дорога протяженностью 202 версты.
Чтобы сохранить исчезающие леса, производилась разработка копей каменного угля и торфяных залежей, ресурсы из которых перевозились по этой железной дороге, несмотря на убытки, которые были связаны с перевозкой.
В детях своих, к сожалению, Мальцов не увидел продолжателей отцовского дела, поэтому боясь наследственного деления, он разделил громадное состояние на паи, в 1875 году передал их учрежденному товариществу, оставаясь главным пайщиком. В 1894 году на базе стекольно-хрустальных предприятий, как наиболее рентабельных (металлургическое производство было сокращено в связи с уменьшением казенных заказов), было организовано акционерное общество Мальцовских заводов с общим капиталом 4 млн. руб.
Кроме брянской была еще и владимирская линия рода Мальцовых, которая развивалась параллельно с  «брянско- мальцовским районом».
Вдова первого владельца Гусевского завода, Мария Васильевна, в завещании все стекольные производства передала младшему сыну, Ивану, выделив старшему, Сергею, денежное вознаграждение. После смерти отца Сергей и Иван были записаны на воинскую службу в лейб-гвардии конный полк. Сергей любил лошадей, участвовал в скачках, на окружающих производил впечатление кутилы и азартного игрока в карты. Выйдя в отставку, Сергей Акимович стал вкладывать деньги в развитие стекольного дела во Владимирском промышленном районе: в 1811 построил Курловскую фабрику, через несколько лет выкупил у младшего брата все Гусевские заводы, основал новые стекольные и хрустальные фабрики (Великодворскую, Уршельскую, Вязовскую, Воронцовскую).
Вот что писали в 1817 «Владимирские губернские ведомости»:
«Во Владимирской губернии заводов находится хрустальных 4 и стекольных 16. Но из самых лучших хрустальных и стекольных заводов почитается… гвардии корнета Сергея Мальцова. На нем бывает лучшая отделка различной хрустальной посуды, которая не уступает даже аглицкой. Особенно сей завод славится отделкой посуды, так называемой брильянтовой».
Как мы видим предпринимательская жилка настолько не дает покоя Сергею Мальцову, что он даже все предприятия наследства у своего брата умудрился выкупить  и успешно ими управлять. Однако в 1823 Сергей Мальцов умирает,  и весь «мальцовский стекольный район», включавший заводы Владимирской, Рязанской, Орловской, Калужской и Смоленской губерний, вновь объединяется под началом младшего брата Ивана Акимовича, который также стал опекуном  Ивана Сергеевича Мальцова, сына своего умершего брата Сергея Мальцова.
Мальцов Иван СергеевичИван Сергеевич (1807-1880), становится человеком государственным и работает дипломатом. До 1827 он работал в Московском архиве Министерства иностранных дел. В 1828-1829 был первым секретарем русского посольства в Тегеране. Во время разгрома русской миссии и убийства А. С. Грибоедова оказался единственным сотрудником посольства, которому удалось спастись. Позже продолжал служить в Министерстве иностранных дел, в 1855-1864 трижды назначался «временно управляющим» этим министерством, имел придворное звание камергера. Поддерживал близкие отношения с С. А. Соболевским, известным эпиграммистом и библиофилом, другом А. С. Пушкина. Был знаком и с самим поэтом, сотрудничал в журнале «Московский вестник».
Работа дипломатом не мешала Ивану Сергеевичу значительно приумножить состояние финансовой империи Мальцовых и умело ей управлять.
Проводивший за границей большую часть своей жизни, он на своих предприятиях применял все технические новшества, появлявшиеся в Европе. Владея 6 стекольными и 1 хрустальным заводами, бумагопрядильной фабрикой, каменным домом в Москве, он увеличил земельные владения, завел еще 3 стекольных предприятия, купил каменный дом в Петербурге и 2 деревянных в Москве. Иван Сергеевич так же числился в купеческом сословии.
Как видно Иван Сергеевич был государственным чиновником, эффективным управленцем, успешным предпринимателем, миллионером, промышленником, фабрикантом. При этом он был патриотом страны: нес государственную службу и представлял интересы  Российского государства за границей. На родине же, расширяя производство, продолжая традиции и славное дело предков, внедряя инновации, создавал рабочие места и увеличивал благосостояния целых областей и районов. Богатство его было настолько огромным, что если сравнивать его с состоянием наших современных олигархов, то они покажутся просто детьми. И все это, представьте себе, в России, а не где-то в далекой и сказочной стране «свободы и перспектив».  Весь род Мальцовых, имея безграничные финансовые возможности, проявлял огромную социальную ответственность перед государством, народом и сотрудниками своей финансовой империи. Причем распространялась она не только в рамках хозяйствующей деятельности, а для России в целом.
Иван Сергеевич Мальцов не имел детей и перед смертью завещал все свои миллионные капиталы и имения одному из своих племянников — Юрию Степановичу Нечаеву-Мальцову.
Юрий Степанович Нечаев, был сыном аристократа Степана Дмитриевича Нечаева – обер-прокурора Святейшего синода и сенатора. Он был первым исследователем Куликова поля, первым предложил создать на Куликовом поле мемориальный памятник и  храм Сергия Радонежского для увековечения Победы русского воинства в  Куликовской битве. Именно он  сделал основное пожертвование и  провел сбор средств для реализации этого замысла. По инициативе С. Д. Нечаева тульский губернатор В. Ф. Васильев в 1820 году выступил с  ходатайством перед императором Александром I о создании мемориального памятника на Куликовом поле. В 1836 году, император Николай I утвердил эскиз чугунного обелиска А. П. Брюллова. Во время празднования 470-ой годовщины Победы в Куликовской битве 8 сентября 1850 года памятник был торжественно открыт в   присутствии губернатора, представителей дворянства,  духовенства  и  множества  крестьян.
Обелиск на Куликовом Поле в честь победы Русского воинства

 

После установки мемориальной колонны на месте Победы в Куликовской битве Степан Дмитриевич Нечаев сделал пожертвование и  начал сбор денег на сооружение храма Сергия Радонежского на Куликовом поле. Святой Сергий Радонежский благословил русское воинство  перед  Куликовской битвой  и  дал  из  своего  монастыря  князю  Дмитрию Донскому монахов-богатырей Родиона Ослябю и Александра Пересвета, победившего в  единоборстве перед битвой монгольского богатыря Челубея  и  вдохновившего  русских  на  Победу.

Обелиск на Куликовом Поле в честь победы Русского воинства

За свою жизнь Степан Дмитриевич Нечаев истратил огромные деньги на благотворительную деятельность и  его дело продолжил сын —  великий меценат России Юрий Степанович Нечаев-Мальцов. Именно сын и получил наследство от рода Мальцовых, в знак уважения к которому взял вторую фамилию и продолжил их дело и дело отца. Но об этом я хотел поговорить в следующем выпуске, а здесь подытожить рассказанное.

На самом деле, предпринимательская традиция была свойственна в России не только роду  Мальцовых. Историю этих купцов я описал в качестве примера и потому что она перекликается с общей тематикой моего очерка. Таких родов в России было достаточное количество, чтобы составлять мощнейшую конкуренцию западным финансовым элитам. Кроме того, что у русского купечества была стойкая социальная ответственность перед Россией, государством и народом.

Трудно себе представить, что кто-то из   Мальцовых,  получивший в собственность от предков  мальцовскую промышленную империю, начал распродавать эти активы в Европу и кутить в Куршавелях. Или другой вариант: фанатично читая мантры о эффективности невидимой руки рынка и либеральных реформах, взять огромное количество мелких предприятий, связанных в один эффективный промышленный кластер, и обанкротить, как неэффективные.  Ну или, все разработки и знания полученные в деловых поездках, не вводить на предприятиях своей страны, а наоборот — оставшиеся за бесценок научные разработки продавать конкурентам. Это никак невозможно представить себе в то время, но зато мы все прекрасно представляем себе такую ситуацию сейчас.

Почему сейчас это происходит? Потому что наше бизнес сообщество говорит на чужом языке, потому что оно использует чужую этику, потому что в своем поведении оно использует чужой национальный код, не свойственный русской ментальности. Он подразумевает возможность любого греха ради наживы, уничтожение конкурентов, ресурсов и целых народов. Весь наш бизнес вынужден подстраиваться под эти навязанные и не свойственные ему правила.

Для того, чтобы исправить нашу жизнь к лучшему, нашим предпринимателям и чиновникам нужен свой культурный национальный код. Нам нужно найти себя и определиться. Для того, чтобы найти себя следует внимательней относиться к нашей истории и  находить именно в нашей истории примеры для подражания и правильные решения в различных ситуациях.

Формирование этого национального культурного кода наша первейшая задача.

Путешествия к сердцу Руси. О русском предпринимательстве. Заметка 2.: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *