Архив метки: война

Как Красная Армия насиловала немок. Разбор наброса

 

Алексей ОВЧИННИКОВ, «Комсомольская правда»

За последние годы День Победы приобрел еще одну, увы, не очень красивую традицию: чем ближе праздник, тем чаще всевозможные «исследователи» начинают транслировать миф об «изнасилованной Германии»
При этом цифра германских дев, якобы пострадавших от Красной Армии, с годами только растет. Но кому нужно, чтобы русский солдат остался в народной памяти не освободителем и защитником, а насильником и грабителем? Об этом мы поговорили с ведущим научным сотрудником Института российской истории РАН, доктором исторических наук, профессором Еленой Сенявской.

«Нацистов запугали до того, что они кончали с собой»

— Елена Спартаковна, это все последствие перестройки? Те годы породили много всякой чепухи…

— Не совсем так. Эта мерзкая история началась гораздо раньше, еще с геббельсовской пропаганды, когда населению было объявлено, что Красная Армия зверски насилует всех немецких женщин в возрасте от 8 до 80 лет. И народ был действительно запуган до предела, вплоть до того, что активисты нацистской партии умерщвляли сначала свои семьи, а потом и себя.

Елена Сенявская

— А зачем нужен был такой образ?

— Во-первых, чтобы повысить сопротивление наступающей Красной Армии, во-вторых, чтобы население уходило вместе со своими отступающими частями, чтобы не помогало советским войскам.

Дело Геббельса в том же 1945-м продолжили союзники, тогда появились первые публикации, где Красную Армию уже пытались представить как армию мародеров и насильников, при этом совершенно умалчивая о тех безобразиях, что творились в западной зоне оккупации. С началом «холодной войны» тема муссировалась, но не так агрессивно и массированно, как это стало происходить в последние двадцать лет. Цифры «изнасилованных» сначала были скромные: от 20 тысяч до 150 тысяч по всей Германии. Но в 1992 году, после развала Союза, в Германии вышла книга двух феминисток, Хельке Зандер и Барбары Йор, «Освободители и освобожденные», где впервые и была выведена цифра в 2 миллиона. Причем, выведена она была на основании совершенно некорректной посылки: были взяты статданные в одной берлинской больнице за 1945-1946, где рождалось где-то по 500 детей в год, и примерно у 15-20 человек в графе «национальность отца» было указано «русский». Причем, в двух или трех таких случаях было указано «изнасилована». Что делают эти «исследовательницы»? Они посчитали, что во всех случаях, когда отец русский, было изнасилование. Потом была взята геббельсовская форма «от 8 до 80» и просто помножили. Однако массовое распространение эта цифра получила с 2002 года, с выходом в свет книги Энтони Бивора «Падение Берлина», которая в 2004 году была издана и у нас. И мифические «2 миллиона», накануне юбилея Победы, пошли гулять по либеральным СМИ…

Немцы устали каяться

— Можно понять тех, кто эту тему нагнетал в годы «холодной войны». Но потом-то Берлинская стена рухнула, и согласно Горбачеву, установились «мир и дружба»…

— Изменились геополитические реалии. С той стороны предпринимались попытки пересмотреть итоги Второй мировой, плюс — стремление вывести СССР (и Россию, как его правопреемницу) из числа победителей, а тут все средства хороши. Это был один из шагов, который привел к тому, что в целом ряде решений европейских организаций, в том числе Европарламента, произошло приравнивание сталинизма и нацизма, когда на одну доску поставили агрессора и ее жертву, подменяя тему вины, ответственности, и заставляя нас каяться за то, чего не было.

— Получается, эти «исследователи» не сами по себе сочинения писали, а получили некий заказ от тех, кто эту новую геополитику выстраивал?..

— Естественно. Вторая причина того, что миф понравился Западу – в психологии немецкого народа, который устал чувствовать свою вину, там последние поколения уже заявляют: а мы-то почему должны каяться за вину предков? У них сейчас поднимается волна настроений, которая при формировании национального самосознания пытается утвердить мысль о том, что их предки не так уж и виноваты, что не было коллективной ответственности немцев… Вот здесь и смыкаются геополитический заказ с настроениями масс.

Отставить месть!

— А что на самом деле было с изнасилованиями?

— Мы не можем говорить, что таких явлений вообще не было. Были, но далеко не в тех масштабах, о которых нам сегодня врут. В документах такие факты рассматривались как «чрезвычайные происшествия и аморальные явления». Само руководство страны и командование считало, что это мало того, что формирует негативный имидж РККА, так еще и расшатывает дисциплину. И с этим боролись всеми средствами, начиная с партийно-политической работы, разъяснений, заканчивая приговорами трибуналов, вплоть до расстрелов мародеров и насильников.

Жители Берлина беседуют с советским офицером.

— А есть статистика?

— К сожалению, не все документы пока рассекречены. Но те, что есть, позволяют просчитать масштабы явления. Вот доклад военного прокурора 1-го Белорусского фронта о противоправных действиях в отношении гражданского населения за период с 22 апреля по 5 мая 1945 года. По семи армиям фронта на 908,5 тысяч человек зафиксировано 124 преступления, из которых 72 изнасилования. Всего 72 случая на 908,5 тысяч…

— Ваши оппоненты пишут, что волна изнасилований случилась до взятия Берлина…

— 20 апреля появились директивы об изменении отношения к немецкому гражданскому населению и военнопленным. Так вот наши оппоненты упирают на то, что приказ запоздал, в то время как весь период зимы-начала весны 45-го РККА бесчинствовала безнаказанно. Это неправда. Потому что кроме этого приказа и последующих директив, были приказы на уровне фронтов, армий, отдельных частей, которые выходили перед вступлением Красной Армии на территории других государств. Распространялись брошюры, где рассказывалось об истории той или иной страны, ее культуре, местных традициях. В январе 45-го были приказы на уровне Конева, Рокоссовского, Жукова, которые должны были направить чувство мести в нужное русло и предотвратить негативные явления.

— А солдаты как это воспринимали? Ведь многие потеряли близких, дома, в них воспитывали это чувство мести, вспомнить Илью Эренбурга с его «Убей немца!», а потом они дошли до логова, и вдруг – «отставить мстить»…

— Естественно, что многих те разъяснения о новом чувстве мести не устраивали. В политдонесениях фиксируются разговоры между бойцами, они возмущаются приказами: «сначала одно говорили, теперь другое, и почему мы должны жалеть этих немцев, если они себя вели так на нашей территории»… Но с одной стороны — жесткие дисциплинарные меры, с другой – русское чадолюбие (даже немцы признавались, что наши солдаты очень хорошо относились к немецким детям, кормили их не только в рамках централизованного продовольственного снабжения, а из собственного пайка, подчас отдавая все, что было), не позволили случиться масштабным актам мести. И главная мысль, которую подчеркивали на всех уровнях – в своих действиях «мы не должны уподобляться немцам».

— Историк Юрий Жуков утверждал, что изнасилования и другие преступления по большей части совершались не бойцами Красной Армии, а только что освобожденными из концлагерей бывшими красноармейцами и гражданскими, когда-то угнанными в Германию…

— Да, они в ожидании отправки на родину, были неподконтрольны командованию, там вообще была достаточно пестрая толпа репатриантов. Они сбивались в банды и начинали грабить местных, отыгрываться за те унижения, которые им пришлось пережить. А поскольку это происходило в зоне ответственности советских войск, все это перекладывалось на наших военнослужащих. Есть другие свидетельства: как освобожденные из лагерей союзники, занимались грабежами в Берлине, набивая тачки барахлом, а на выходе из города уже наши требовали вернуть все на место. Еще момент: в тех же донесениях военных прокуроров часто указывается, что случаются оговоры, когда заявленные изнасилования не подтверждались, в то время как командиры успели наказать невиновных. Очень интересный дневник оставил австралийский корреспондент Осмар Уайт, который сопровождал американскую армию, и побывал во всех зонах оккупации. Он не испытывал особых симпатий к нам, но утверждал, что Красная Армия, в отличие от союзнических – очень дисциплинированная, что советская администрация очень эффективно действует не только по борьбе с преступлениями, но и на ниве восстановления городов, и обеспечения населения всем необходимым для жизни. И что все те ужасы, которые рассказывают о наших солдатах – это с одной стороны, слухи и сплетни, с другой – эти преступления по большей части совершаются репатриантами.

Немцы бежали от англо-американцев к русским

— А как вообще женщины с тех территорий относились к нашим солдатам?

— О, на эту тему можно целую диссертацию писать. Во-первых, колоссальная разница менталитетов. Глупости все эти рассказы, что солдатики, особенно с деревенской местности, были расхристанными и блудливыми по определению. Наоборот – в большинстве своем они были воспитаны в патриархальных традициях, и для них было настоящей дикостью то, что у венгерок и австриек в порядке вещей были многочисленные интимные отношения до брака. Кто она такая в понимании русского солдата, говорить не буду, поэтому отсюда вытекала некая брезгливость к таким женщинам. В шоке были и командиры: очень много донесений, в которых сообщается, что едва только соединение заняло какой-то населенный пункт, как к ним приходили отряды женщин, возглавляемых «мамками». Которые тотчас же предлагали свои известные услуги. И во всех случаях реакция наших офицеров была гневной и матерной. Плюс к тому, нередко выявлялось, что гитлеровцы специально оставляли энное количество зараженных вензаболеваниями женщин. Для вывода солдат из строя. Это тоже «изнасилованная Германия»?

В Румынии и Венгрии наши по публичным домам ходили. Но, как правило, не очень многие, из любопытства, да и то потом у них остались неприятные ощущения, чувство брезгливости и непонимания. Сама идея купить другого человека не укладывалась в голове советского человека.

Не забывайте, что было такое очень распространенное явление, как военная проституция. Сохранились дневники немок, где они философски рассуждают, что проституция – вполне почтенная профессия. Это очень сильно было распространено особенно в Западной зоне оккупации, где немцев, кстати, очень скудно снабжали продовольствием (в отличие от советской зоны, где детям до 8 лет даже молоко выдавали). Дневной паек немца был меньше, чем американский завтрак. Естественно, что женщины вынуждены были промышлять известным способом. При этом изнасилований там было хоть отбавляй. И если уж немцам предъявлять претензии по насилиям, то не к нам, а к союзникам, от которых немцы в ужасе массово бежали в советскую оккупационную зону.

— А как, кстати, американское командование реагировало на преступления подчиненных?

— Зачастую – предпочитали не обращать внимание. В дневниках того же Осмара Уайта говорится о том, что преступления против немецких женщин были массовыми, что американское командование эти явления ни в коей мере не пресекало, а если и следовали какие-то репрессии, то только в отношении насильников-негров.

— Расизм?

— Да. В сознании американских командиров, негры посмели поднять руку на белую женщину, и распробовав это дело, могли принести эту привычку на американскую землю. Отличались и французские войска. В американском сенате после войны рассказывалось о поведении туземных французских формирований, сенегальцев, в Штутгарте. Приводились цифры изнасилованных в течении одного-двух дней: порядка трех тысяч только в штутгартской подземке. До сих пор итальянцы предъявляют претензии англо-американским военным за марроконат – бесчинства марроканцев, которые развернулись на территории Италии. Эти ребята насиловали не только женщин, но и юношей…

Трофеи – отрезы ткани и иглы

— Нас еще и в мародерстве обвиняют. Те же трофеи, кстати, откуда?

— Здесь очень интересно. Полно документов, где говорится о том, что занимались мародерством, в основном, англо-американцы. Причем, по полной программе. Вывозили имущество кораблями, и далеко не сразу им начали чинить препятствия в портах. В основном, они занимались сбором различных ценностей. Что касается Красной Армии, было такое явление, как «барахольство».

— Что это?

— Речь шла не о грабежах, а о сборе брошенного бесхозного имущества: открытые дома, разбитые магазины, брошенные чемоданы… Но даже с этим боролись, как с явлением расхолаживающим… В какой-то момент командование разрешило отправку посылок на родину. И посылали не часы с бриллиантами, а то, что было необходимо в разоренном войной хозяйстве. Ценились наборы швейных игл, их можно было поменять на хороший набор продуктов… Отрезы ткани, потому что дома одежды не осталось… Очень много отправлялось рабочих инструментов: молотки, пассатижи, рубанки, — бойцы знали, что скоро вернутся и надо будет чем-то отстраивать сожженные деревни. Их нельзя упрекнуть в этом. При этом во всех письмах, вложенных в посылки, солдаты оправдываются перед женами и родными за тряпки и барахло. У них очень брезгливое отношение ко всему этому было…

— Кстати, помните, недавно всем Интернетом обсуждали знаменитое фото с видом Рейхстага, где на одной руке офицера сразу две пары наручных часов?

— Давно разобрались в этом. Там на самом деле часы и компас, полагавшиеся командиру. Или вспомните фото, где советский солдат отнимает у жительницы Берлина велосипед, и как сетевые либералы вопили про мародерство. Но было указание такое: конфисковать велосипеды на нужды армии и боец его исполнял. Понимаете разницу подходов?

История очерняется небесплатно

— Кстати, про наших доморощенных либералов. Им-то какой интерес транслировать вранье о своих предках?

— На самом деле есть люди, которые делают это вполне сознательно. И, скажем так, не бесплатно. Причем речь необязательно идет о денежном вознаграждении, есть и другие способы поощрения – поездки за границу, получение грантов, гражданства… Но есть и большая прослойка интернет-деятелей, которые бездумно повторяют ложь за первой группой. Им настолько замутнили рассудок, что они готовы верить во всякий бред.

— Так это не только сетевые хомячки, этим уже интеллигенция занимается. Вот преподаватель Северо-Кавказского федерального университета Павел Полян в эфире одного очень либерального радио, отвечая на вопрос о судьбах наших женщин, которые оказывались в интимной связи с оккупантами, отвечает: «Изнасилования были, но это не было массовой волной. Во всяком случае, это несоизмеримо с теми массовыми изнасилованиями, которыми злоупотребляла Красная Армия, войдя в Германию…» Между российскими историками много разногласий на эту тему, кстати?

— Не хотелось бы сосредотачивать внимание на конкретных коллегах. Есть историки из профессионального сообщества, а есть люди, которые позиционируют себя таковыми, как мы их называем, folk-history, которые, занимаясь самодеятельностью, пытаются навязать свое мнение обществу. Так вот, среди профессионалов разногласий на эту тему нет и быть не может…

«Это попытка лишить народ истории»

— Мало того, что образ пьяного и сексуально озабоченного русского солдата появляется в западных фильмах, так мы уже сами снимаем подобные фильмы!

— Это не сейчас началось, вспомните сколько было таких фильмов сразу после развала Союза. И первая картина, которая показывала войну не с позиции очернительства, а с патриотической точки зрения, вышла лишь в 2002 году, «Звезда». Все вышедшее до этого было насыщено мифами о сталинской тирании, о «кровавом» НКВД, СМЕРШе, особых отделах, которые, оказывается, только и делали, что стреляли в спину хорошим офицерам и терроризировали бойцов. И подводилась мысль, что Победа далась нам вопреки руководству, а в целом ряде прослеживался завуалированный ответ, что может быть, мы не совсем даже победили…

— Зачем?

— Великая Отечественная война до сих пор остается в нашей истории тем эпизодом, который сплачивает народ, и не только наш, но и другие народы бывшего СССР. И когда 9 мая пытаются вытравить из памяти или очернить, то цель этого вполне очевидна – это попытка лишить народ его истории, и показать, что у нас нет прошлого, которым можно гордиться. Если большинство населения удастся убедить в этом, то у такого народа не будет будущего. Поймите, история Великой Отечественной давно превратилась в масштабное поле информационного боя.

— Мы в нем проигрываем?

— В общем, да.

— Почему нападкам на нашу историю противостоят лишь историки-одиночки? Государство вроде как говорит о необходимости защищать историю от фальши, но фильмы, в которых русский солдат – отмороженное быдло, продолжают сниматься, а либералы преспокойно продолжают вещать о «преступлениях» Красной Армии на госканалах…

— Вы от меня хотите услышать об этом? Потому что на самом деле никакого противодействия фальши на государственном уровне нет. А должно быть и очень жестким. И ставиться вопросы ребром должны именно первыми лицами страны. Один из российских императоров, Николай I, как-то узнав, что в Париже поставлена пьеса, очерняющая русскую армию, потребовал снять ее. И когда французы, сославшись на свободу творчества, отказали, он ответил: хорошо, тогда я пришлю вам миллион зрителей в шинелях, и они вас обшикают… Пьесу моментально убрали.

— Можете представить, что кто-то в США «по велению души» снимает фильм, в котором американские солдатики в Германии только и делают, что насилуют, грабят и пьют?..

— Думаю, в карьере таких режиссеров и сценаристов это фильм был бы последним, там очень внимательно следят за подобными проявлениями «свободы». Они понимают, насколько это опасно. Мало того: исследования на эту тему если и ведутся, то особо не афишируются. Кстати, еще в 1989 году была опубликована книга «Другие потери» канадского автора Джеймса Бака, который доказывал, что в лагерях американской зоны оккупации были заморены голодом свыше миллиона пленных немцев. Он был тут же заклеван своими коллегами и объявлен чуть ли не дурачком…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Очевидцы о Германии 45-го

«… В конце первого моего дня пребывания в Берлине я был уверен, что город мертв. Человеческие существа просто не могли жить в этой ужасающей груде мусора. К концу первой недели мои представления начали меняться. Общество стало оживать среди развалин. Берлинцы начали получать воду и пищу в количествах, достаточных для того, чтобы выжить. Все больше и больше людей были заняты на общественных работах под руководством русских. Благодаря русским, имеющим большой опыт борьбы с подобными проблемами в своих собственных опустошенных городах, распространение эпидемий было поставлено на контроль. Я убежден в том, что Советы в те дни сделали больше для того, чтобы дать Берлину выжить, чем смогли бы сделать на их месте англо-американцы…»

«… После того, как боевые действия переместились на немецкую землю, солдатами фронтовых частей и теми, кто следовал непосредственно за ними, было совершено немало изнасилований. Количество их зависело от отношения к этому старших офицеров… Юристы признавали, что за жестокие и извращенные половые акты с немецкими женщинами, некоторые солдаты были расстреляны, особенно в тех случаях, когда это были негры. Однако я знал, что многие женщины были изнасилованы и белыми американцами. Никаких акций против преступников предпринято не было…»

«… В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев под влиянием нервозности, вызванной неумеренностью манер русских солдат и их любовью к водке. Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух и по бутылкам…»

Из дневников австралийского военного корреспондента Осмара Уайта

«… Перебрались в Оберхунден. Цветные ребята устроили здесь черт-те что. Они подожгли дома. Резали всех подряд немцев бритвами и насиловали…»

Из дневника связиста армии США Эдварда Уайза

«… Примерно в те же дни пришлось беседовать с одной красивенькой мадьяркой. На ее вопрос, понравилось ли мне в Будапеште, я ответил, что понравилось, только вот смущают публичные дома. «Но почему?» — спросила девушка. Потому что это противоестественно, дико, — объяснял я. – Женщина берет деньги и следом за этим начинает «любить!» Девушка подумала какое-то время, потом согласно кивнула и сказала: «Ты прав: брать деньги вперед некрасиво…»

Из мемуаров кавалериста Александра Родина

«… Зашли в какой-то немецкий город, разместились в домах. Появляется «фрау» лет 45-ти и спрашивает «Гера коменданта». Заявляет что является ответственной по кварталу и собрала 20 немецких женщин для сексуального (!!!) обслуживания русских солдат… Реакция офицеров была гневной и матерной. Немку прогнали вместе с ее готовым к обслуживанию «отрядом»….»

Из мемуаров минометчика Наума Орлова

«… Чуть дальше, на железнодорожном переезде перед самой деревней, нас встретил «пост по сбору оружия и часов». Я думал, мне это снится: цивилизованные, благополучные англичане отбирают часы у заросших грязью немецких солдат! Оттуда нас отправили на школьный двор в центре деревни. Там уже собралось немало немецких солдат. Охранявшие нас англичане катали между зубов жевательную резинку – что было для нас в новинку – и хвалились друг перед другом своими трофеями, высоко вскидывая руки, унизанные наручными часами…»

Из воспоминаний обер-ефрейтора Эгона Кописке

«… Все это приобретено совершенно честным путем и не воображай, что в Германии разбой и грабеж идет. Полный порядок. При наступлении конфисковывали брошенное «тузами» берлинскими и распределяли по-товарищески кому что нравится…»

Из письма старшины В.В. Сырлицына жене

СПРАВКА «КП»

Сенявская Елена Спартаковна – ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук, профессор, действительный член Академии военных наук. Специалист по военной истории России XX века, военной психологии, автор более 250 научных работ.

Цикличный шакализм

Иносми.ру выложили очень интересную статью:

Марк Эймс (Mark Ames)  («The Exiled«, СШАИмперская экономика США
Просто какой-то момент истины.

Цитирую:
«… а что если все экономические взлеты и спады США обусловлены вовсе не степенью государственного вмешательства в экономику, кредитно-денежной политикой или уровнем налогообложения, а нашими успехами и неудачами в качестве империалистической военной машины? Что если наше национальное богатство проистекает из способности грабить остальной мир, зачастую просто благодаря самоубийственному поведению наших оппонентов?

Давайте разберем в самых общих чертах хронологию последних ста лет. Пусть это выглядит поверхностно — в конце концов, и макроэкономическая теория со всеми ее сложными статистическими выкладками на поверку оказалась очередной астрологией. Итак

1914-1918: Первая мировая война. Америка оказывается в числе победителей, заплатив сравнительно малую цену в плане человеческих жертв, ее экономике и инфраструктуре не нанесено вовсе никакого ущерба. В то же время европейские конкуренты США совершают массовое самоубийство как в демографическом, так и в экономическом смысле. За этим следует…

1920-1929: Один из периодов величайшего подъема в истории США. Он не отмечен ни крупными войнами, ни массовым суицидом среди наших конкурентов. А значит, нечего грабить. Как следствие…

1929-1939: Великая депрессия. Ни новых войн, ни империалистической экспансии, отсюда и более чем скромный экономический рост. Но тут начинается… 

1939-1945: Вторая мировая война. США выходят из нее победителем, потеряв относительно немного человеческих жизней; наша территория опять не затронута войной. Европейские и азиатские конкуренты Америки массово гробят себя с демографической и экономической точки зрения. Мировые рынки за вычетом коммунистического блока — наши, бери не хочу. В результате…

1945-1960: Американский экономический бум. Экономика США в 1950 году производит половину мирового ВВП и переживает самый значительный и продолжительный подъем в истории страны, включая беспрецедентное повышение уровня жизни.

В этот же период колониальные империи Британии и Франции — наши уже ослабленные конкуренты — окончательно рассыпаются, позволяя Америке расширить свою империю за счет образовавшегося вакуума. США ведут войну в Корее (1950-1952 гг.), но всего через два года выходят из нее, тем самым минимизировав и свои трофеи, и потери. Тем временем расширяется коммунистическая империя, но коммунистические государства по своей природе экономически неконкурентоспособны относительно США, не считая того, что они не пускают американские товары на рынок и не дают нашей империи разгуляться. Следовательно…

1960-1970: Экономический бум в США еще какое-то время продолжается на волне грандиозного передела собственности вследствие Второй мировой войны, но ближе к концу десятилетия постепенно начинает спадать. Одновременно с намечающимся упадком…

1963-1975: США впервые в своей истории проигрывают войну — во Вьетнаме. Потерпев свое первое колониальное поражение, американская империя отступает повсеместно. От Латинской Америки до Ближнего Востока некогда послушные нам страны начинают самоутверждаться. Все больше государств третьего мира исповедают социализм или «неприсоединение». Америка получает все меньше добычи от грабежа остального мира. В результате…

1970-е: Экономическая стагнация, снижение уровня жизни.  В конечном итоге это приводит к победе на очередных президентских выборах известного империалиста — Рональда Рейгана. Как следствие…

1981-1989: Американская экономика накачивается ради победы в «холодной войне» против «империи зла». Рейган вбухивает в военную промышленность колоссальные государственные средства, накапливая огромный национальный долг. Экономика и культура страны милитаризуются. Упадок империи приостанавливается. Латинская Америка возвращается в поле притяжения США, и многие из арабских государств становятся покладистее, особенно после бомбардировок Ливии. Америка финансирует войну против СССР в Афганистане, устраивая русским кровопускание без малейшего ущерба для собственной территории. Благодаря этому:

1980-е: Экономика США вновь начинает расти, хотя и не такими темпами, как в послевоенный период.

1989-1991: Коммунистическая империя разваливается — победа США в «холодной войне». Образовавшиеся на ее месте новые рынки Америка поглощает без единого выстрела и без каких-либо потерь, тем самым открывая для себя новые возможности для грабежа. Основной конкурент США в экономике — Япония — по сути переживает коллапс. В 1991 Америка одерживает первую крупную победу со времен Вьетнама, выиграв войну в Персидском заливе. Лишившись соперников, американская империя переживает внезапный расцвет. Соответственно…

1990-е: Экономический бум, набирающий обороты ближе к концу десятилетия. Американская экономика достигает показателей роста, невиданных с 50-х и 60-х годов.

2001: Кратковременная рецессия, которую многие воспринимают как недоброе знамение для бурно растущей американской экономики. Однако…

2001-2002: США проводят победоносную военную кампанию в Афганистане, вынуждая мир впервые признать Америку не просто империей, а «гипердержавой». Американская экономика тут же возобновляет рост, и тут…

2003-2008: Вторжение в Ирак становится вторым за всю историю поражением США в войне. Былая победа в Афганистане медленно теряет обороты и начинает оборачиваться еще одной неудачей. Итого две проигранные войны за одно десятилетие. И в результате…

2007 — настоящее время: Новая Великая депрессия.

Таким образом, если руководствоваться логикой правых, то речь нужно вести не о том, нужно ли повышать или снижать налоги, и не о целесообразности финансирования программ полового воспитания для школьников. Ведь взлеты и падения американской экономики не имеют никакого отношения к кальвинистским фантазиям Адама Смита, зато они теснейшим образом связаны с нашими победами либо поражениями в войнах. Или, говоря конкретнее, с нашей возможностью грести все под себя, после того как наши конкуренты самоустранятся, обескровив и обанкротив друг друга.

Именно так мы пожинали плоды победы в обеих мировых войнах и позднее в «холодной войне». Чем успешнее наша страна уподобляется пронырливому шакалу, пируя на еще теплых останках чужих империй, тем мощнее становится наша экономика и тем лучше мы живем — за счет возможности снижать у себя налоги, увеличивать госрасходы на соцобеспечение или делать и то, и другое разом, насколько позволяют размеры награбленной добычи«.

Отношения НАТО и СССР

В 4 апреля 1949 года, 64 года тому назад, был создан нацеленный против СССР блок НАТО. И ведь в тот же период — конец 1940-х-первая половина 1950-х гг. – было разработано 7 планов нанесения атомных ударов по СССР и его союзникам (планы «Бойлер», «Чариотир», «Хафмун», «Дропшот» и др.). Соответственно, предусматривающих распад СССР на 18-25 марионеточных «псевдогосударств».

Чтобы не усугублять раскол Европы, СССР, во-первых, не стал создавать своего аналога НАТО, ограничиваясь двухсторонними договорами о взаимной помощи со своими союзниками. А во-вторых — вплоть до 1954 года предлагал Западу, хотя и тщетно, подписать долгосрочный или бессрочныйПакт Мира, гарантирующий взаимное ненападение. Заметим, в этой связи, что «просоветский» Варшавский Договор был провозглашен только 14 мая 1955 года.

Многие военно-политические документы того периода до последнего времени оставались, что называется, за кадром. Они подтверждают не только целенаправленность миролюбивой политики СССР на рубеже 1940-1950-х годов, но и успехи «антинатовской» стратегии СССР в Северной и Центральной Европе, сказывающиеся и сегодня. Благодаря которым многие страны, имеющие стратегическое значение для безопасности СССР-России, да и ряд других европейских государств остаются вне НАТО (Финляндия, Швеция, Австрия, Швейцария, Ирландия). Если точнее — удалось-таки добиться в первую очередь того, что в Скандинавии у НАТО возникла и до сих пор остаётся «брешь», образовавшаяся ввиду сохранения Швецией нейтралитета и дружественным советско-финляндским отношениям, как и российско-финляндским сегодня.


Именно эта «брешь» по-прежнему мешает активности НАТО на западе и северо-западе теперь уже бывшего СССР.

В январе-марте 1949 года происходила активная дискуссия между СССР и Скандинавией по поводу ее возможного участия в НАТО. Причем на фоне важнейших факторов: восстановления советской военной базы в Порккалла-Удд (балтийское побережье на юго-западе Финляндии), нейтрализации финляндских Аландских островов, имеющих важнейшее значение для безопасности СССР, Финляндии и Швеции. И — советско-финляндского договора 1948 года о дружбе и взаимопомощи.

СССР прилагал максимум усилий, чтобы соседняя с ним Скандинавия оказалась вне этого блока. В результате Швеция отказалась от вступления в НАТО и от того, чтобы скандинавский военно-политический союз, за который она выступала в 1946-1949 годах, был «привязан» к НАТО. Но на непосредственно граничащую с СССР Норвегию оказывалось куда более сильное давление со стороны США и Великобритании.

В Ноте от 29 января 1949 г. правительству Норвегии СССР заявил, что предполагаемое создание НАТО предусматривает создание баз этого блока вблизи советских границ. Поэтому Норвегию в том документе «спрашивали», — намерена ли она вступить в НАТО, и будет ли это означать создание военных баз на норвежской территории. Одновременно, по дипломатическим каналам СССР предлагал создать Североевропейскую зону нейтралитета, причем схожую идею с 1948-го выдвигала Швеция.

На эту советскую Ноту Норвегия ответила уже 1 февраля: было заявлено, что норвежская сторона «никогда не будет проводить агрессивную политику и создавать иностранные военные базы до тех пор, пока Норвегия не станет объектом нападения извне, или пока она не станет объектом угрозы такого нападения…». А в Ноте от 5 февраля 1949-го СССР предложил Норвегии заключить долгосрочный пакт о взаимном ненападении — в рамках упомянутой идеи Пакта Мира. Советские же дипломаты в Норвегии, Дании и Исландии в тот период ставили в пример Швецию, которая отказалась от вступления в НАТО и не считала СССР угрозой своей безопасности, хотя советская военная база в Порккалла-Удд намного ближе к Швеции, чем к Норвегии, Дании и Исландии. Но Норвегия отклонила советское предложение.

По имеющимся данным, шведские дипломаты в других скандинавских странах прямо или косвенно поддерживали те предложения СССР, как и идею Пакта Мира. А на совещании тогдашних руководителей европейских соцстран (кроме Югославии) в Москве в середине марта 1949-го Сталин заявил, что «даже, если будет НАТО, мы не ответим созданием своего блока. Потому что усугубится раскол Европы, в чем Черчилль лживо обвиняет нас. С НАТО или отдельными ее странами надо будет добиваться договоров о ненападении всем народно-демократическим странам Европы. Это может занять многие годы, но это необходимо, А отвечать таким же блоком — значит, помогать Америке и Англии спровоцировать «интернациональную» войну с СССР и его союзниками.

То, что Швеция, Австрия, Финляндия, Швейцария, Ирландия и даже маленькие страны Европы (Андорра, Монако, Сан-Марино, Лихтенштейн) вне НАТО — это стратегически важно.

Поэтому надо попытаться создать нечто вроде «антинатовского» Пакта Мира в Европе с участием этих стран, СССР и его союзников. Начать это лучше с Северной Европы, где у НАТО наиболее крупная «недостача» — из-за неучастия в блоке соседних с нами Швеции и Финляндии…» (см., например, «Некоторые документы Архива Сталина. Музей Ленина-Сталина в Тиране», Тирана, 1983, рус. яз.; «Полное собрание сочинений и писем И.В. Сталина в 35 томах», Пекин-Тирана, 1977-1979, рус. яз., т.31).

Но такая линия советской политики в Европе была прервана после кончины Сталина. А в 1955-м СССР досрочно возвратил Финляндии свои военные базы на полуострове Ханко (Порккалла-Удд) и, повторим, организовал Варшавский Договор.

Повторим, что СССР весной 1949-го отнюдь не поддался «искушению» создать свой аналогичный блок. Ответ же был в том, что в 1947-1949 годах Советский Союз и восточноевропейские страны — кроме Албании и Югославии — подписали «перекрёстные» договоры о дружбе и взаимопомощи. А в ответ на заявление Госдепартамента США от 16 января 1949-го о предстоящем создании Североатлантического военно-политического блока МИД (29 января) и правительство СССР (31 марта) выступили с примирительными заявлениями, хотя и разоблачающими антисоветский характер этого блока, но призывающими к переговорам о взаимном ненападении, а, в более широком контексте, — к Пакту Мира.

Отвечая 31 января 1949 года на вопросы гендиректора европейского отдела американского агентства «Интернейшнл ньюс сервис» Кингсбэри Смита, Сталин заявил «о готовности рассмотреть вопрос об опубликовании совместной с правительством США декларации, подтверждающей, что ни то, ни другое правительство не имеет намерения прибегнуть к войне против друг друга.

Правительство СССР могло бы сотрудничать с правительством Соединенных Штатов в проведении мероприятий, которые направлены на осуществление Пакта Мира и ведут к постепенному разоружению…

Я готов встретиться с президентом США Г. Трумэном для заключения такого пакта» («Правда», 31 января 1949 года).. И.Сталин отметил, что предлагает в качестве места встречи Москву, Ленинград, Калининград, Одессу, Ялту в СССР, а также Польшу или Чехословакию, — по усмотрению президента США» («Правда», 2, 3 февраля 1949 года).

Ответа от Трумэна на это обращение демонстративно не последовало, зато вскоре было объявлено о создании НАТО. Но и 14 октября 1952 году, на последнем для Сталина XIX съезде КПСС, и 17 февраля 1953-го, в ходе беседы Сталина с послом Индии в СССР Кр. Меноном, руководитель СССР вновь высказался за Пакт Мира с США и НАТО.

Но, как известно, еще 18 августа 1948 года Совет национальной безопасности США, возглавляемый Г. Трумэном, утвердил директиву СНБ 20/1 «Цели США в отношении России», в которой, в частности, отмечалось: «Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум: а) свести к минимуму мощь и влияние Москвы; б) провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, ныне стоящее у власти в России… Речь идет прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношении по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля… Возможно, для решения таких задач надо быть готовыми… к нанесению ударов по нефтепромыслам в Батуми и в Баку, по Донецкому бассейну и по промышленному району за Уральскими горами…».

И далее: «Мы должны принять в качестве безусловной предпосылки, что не заключим мирного договора и не возобновим обычных дипломатических отношений с любым режимом в России, в котором будет доминировать кто-нибудь из нынешних советских лидеров или лица, разделяющие их образ мышления…

Мы должны создать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим: а) не имел большой военной мощи; б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира .
Источник

Американские лагеря смерти для военнопленных второй мировой

Немецкие лагеря смерти после 1945Назовите это бессердечием, назовите это репрессалией, назовите это политикой враждебного отрицания: миллион немцев, пленённых армиями Эйзенхауэра, умерли в плену после капитуляции.

Весной 1945 третий Рейх Адольфа Гитлера был на краю гибели, перемалываемый Красной Армией, продвигающейся на запад в направлении Берлина и Американской, Британской и Канадской армиями под командованием генерала Дуайта Эйзенхауэра, продвигающимися на восток по Рейну. Со дня высадки в Нормандии в июне прошлого года, западные союзники отвоевали Францию и мелкие европейские страны, и некоторые командиры Вермахта были готовы к локальной капитуляции. Другие подразделения, однако, продолжали повиноваться приказам Гитлера сражаться до последнего. Большинство инфраструктуры, включая транспорт, было разрушено, и население бродило в страхе от приближения русских.

«Голодные и напуганные, лежащие в полях в пятидесяти футах от нас, готовые замахать руками, чтобы улететь» — Так капитан Второго Противотанкового Полка Второй Канадской Дивизии H. F. McCullough описывает хаос капитуляции Германии в конце Второй Мировой войны. За полтора суток, согласно утверждениям фельдмаршала Монтгомери, 500 000 немцев сдались его 21-й Группе Армий в северной Германии.

Вскоре после Дня Победы — 8 мая, британо-канадские войска взяли в плен более 2 миллионов. Практически ничего об обращении с ними не сохранилось в архивах Лондона и Оттавы, но некоторые скудные свидетельства Международного Комитета Красного Креста, соответствующих военнослужащих и самих заключённых указывают, что самочувствие заключённых было превосходным. Во всяком случае, многие были быстро освобождены и отправлены домой, либо переданы Франции для послевоенных восстановительных работ. Французская армия сама взяла в плен около 300 000 немцев.)

Американские концлагеря в Германии
Подобно британцам и канадцам, американцы неожиданно встретились с огромным количеством окружённых немецких войск: общее количество военнопленных только у американцев достигло без Италии и северной Африки 2,5 миллионов. Но отношение американцев очень отличалось.

В числе первых военнопленных США был капрал Гельмут Либих, служивший в противовоздушной экспериментальной группе в Peenemunde на Балтике. Либих был взят в плен американцами 17 апреля возле Gotha в центральной Германии. Сорок два года спустя он отчётливо вспоминал, что в лагере Гота не было даже тентов, лишь изгородь из колючей проволоки вокруг поля, скоро превратившегося в болото.

Заключённые получили в первый день небольшую порцию пищи, но на второй и последующие дни она была урезана наполовину. Чтобы получить её, они были вынуждены пробегать через строй. Сгорбившись, они бежали между рядов американских охранников, которые избивали их палками по мере их приближения к пище. 27 апреля они были переведёны в американский лагерь Heidesheim, где в течение нескольких дней не было еды вообще, а затем лишь чуть-чуть.

Под открытым небом, изголодавшиеся, мучимые жаждой, люди начали умирать. Либих насчитывал ежедневно от 10 до 30 тел, которые вытаскивали из его секции В, в которой содержалось около 5 200 человек. Он видел, как один заключённый забил другого до смерти из-за маленького куска хлеба.

Однажды ночью, когда шёл дождь, Либих заметил, что стенки норы, вырытой в песчаном грунте для укрытия, обрушились на людей, которые были слишком слабы, чтобы выбраться из-под них. Они задохнулись прежде, чем к ним подоспели на помощь их товарищи…

Fvthbrfycrbt kfuthz djtyyjgktyys[

Немецкая газета, Rhein-Zeitung, так назвала эту уцелевшую от американцев фотографию, размещённую на своей полосе: Лагерь в Sinzig-Remagen, весна 1945.

Либих сел и заплакал. «Я не мог поверить, чтобы люди были столь жестоки друг к другу».

Тиф ворвался в Heidesheim в начале мая. Через пять дней после капитуляции Германии, 13 Мая, Либих был переведён в другой американский лагерь для военнопленных, Bingem-Rudesheim в Рейнланде, возле Bad Kreusnach. Заключённых там содержалось 200 — 400 тысяч, без крыши над головой, практически без пищи, воды, медикаментов, в ужасной тесноте.

Скоро он заболел тифом и дизентерией одновременно. Его, полусознательного и бредившего, повезли с шестьюдесятью заключёнными в открытом вагоне на северо-запад вниз вдоль Рейна в турне по Голланди, где Голландцы стояли на мостах и плевали им на головы. Иногда американская охрана открывала предупредительный огонь, чтобы отогнать голландцев. Иногда — нет.

Через трое суток товарищи помогли ему доковылять до большого лагеря в Рейнберге, возле границы с Голландией, опять без укрытий и практически без пищи. Когда немного еды было доставлено, она оказалась сгнившей. Ни в одном из четырёх лагерей Либих не видел каких-либо укрытий для заключённых — все они располагались под открытым небом.

Смертность в американских лагерях для немецких военнопленных в Рейнланде, согласно сохранившимся показаниям медицинской службы, составила около 30% в 1945 году. Средний уровень смертности среди мирного населения Германии составил в то время 1-2%.

Однажды в июне, сквозь галлюцинации, Либих увидел «Томми», входящих в лагерь. Британцы взяли лагерь под свою охрану, и это спасло Либиху жизнь. Тогда он при росте 5 футов 10 дюймов весил 96,8 фунтов.

Эйзенхауэр сам подписал приказ о создании категории заключённых, не подпадающих под женевскую конвенцию.

По рассказам экс-заключённых Рейнберга, последним действием американцев перед приходом англичан было заравнивание одной секции лагеря бульдозером, причём многие ослабшие узники не могли покинуть своих нор…

Согласно Женевской Конвенции, военнопленным гарантировались три важных права: что они должны питаться и размещаться по тем же стандартам. что и победители, что они должны иметь возможность получать и отправлять почту и что их обязаны посещать делегации Международного Комитета Красного Креста, которые должны составлять секретные донесения об условиях содержания Защищающей Стороне.
(В случае Германии, так как её правительство было распущено на последних стадиях войны, Защищающей Стороной была назначена Швейцария).

Фактически Германским заключённым армией США было отказано в этих и большинстве других прав серией специальных решений и директив, принятых её командованием при SHAEF — Supreme Headquarters, Allied Expeditionary Force — Высшим Штабом Экспедиционных Сил Союзников.
Генерал Дуайт Эйзенхауэр был как верховным командующим SHAEF — всех армий союзников в северо-западной Европе, так и главнокомандующим Вооружённых Сил США на Европейском театре военных действий.
Он подчинялся Совместному Командованию США и Британии (CCS), Объединённому Командованию США (JCS), а также политике правительства США, но ввиду отсутствия соответствующих директив вся ответственность за обращение с немецкими военнопленными лежит полностью на нём.

«Боже, я ненавижу немцев» — писал он своей жене Mamie в сентябре 1944. Ранее он заявил Британскому послу в Вашингтоне, что все 3 500 офицеров Германского Генштаба должны быть «уничтожены». В марте 1945 в письме CCS, подписанном Эйзенхауэром, содержалась рекомендация о создании нового класса заключённых — Disarmed Enemy Forces — DEF — Разоружённые Силы Неприятеля, которые, в отличие от военнопленных не подпадали под Женевскую Конвенцию. Поэтому они не должны были снабжаться победившей армией после капитуляции Германии.

Это было прямое нарушение Женевской конвенции. В письме от 10 марта, в частности. аргументировалось: «Дополнительная нагрузка на снабжение войск, вызванная признанием Германских Вооружённых Сил военнопленными, требующая их обеспечения на уровне базового войскового рациона, лежит далеко за пределами возможностей Союзников, даже при использовании всех ресурсов Германии». Письмо заканчивалось: «Требуется Ваше одобрение. Планы будут составлены на этой основе».

26 апреля 1945 Совместное Командование одобрило статус DEF только для военнопленных, находящихся в руках армии США: британское командование отказалось принять американский план для своих военнопленных. CCS решило держать статус разоружённых Германских войск в тайне.

В то же время главный квартирмейстер Эйзенхауэра при SAEF, генерал Роберт Литтлджон, уже вдвое уменьшил рацион для заключённых и письмо SAEF, обращённое генералу Джорджу Маршаллу, главнокомандующему армией США, подписанное Эйзенхауэром, гласило, что в лагерях для пленных не будет «ни кровли, ни других удобств…».

Однако причиной не было снабжение. В Европе на складах было предостаточно материалов для сооружения приемлемых лагерей для военнопленных. Адъютант Эйзенхауэра по особым вопросам генерал Эверет Хаджес посетил огромные склады в Напле и Марселе и докладывал: «Припасов больше, чем мы сможем когда-либо использовать. Простираются в пределах видимости.» То есть провиант тоже не был причиной. Запасы пшеницы и кукурузы в США были как никогда велики, урожай картофеля также был рекордным.

В армейских резервах был такой запас продовольствия, что когда целый складской центр в Англии прекратил снабжение после несчастного случая, это не было замечено в течение трёх месяцев. Вдобавок у Международного Комитета Красного Креста на складах в Швейцарии находилось более 100 000 тонн продовольствия. Когда он попытался отправить два эшелона продовольствия в американский сектор Германии, американское командование развернуло их обратно заявив, что склады полны настолько, что они никогда не будут опустошены.

Таким образом, причиной политики лишений немецких военнопленных ни в коем случае не мог быть недостаток снабжения. Вода, еда, палатки, площади, медицинское обслуживание — всё необходимое для военнопленных предоставлялось в фатальной скудности.

В лагере Рейнберг, откуда капрал Либих вырвался в середине мая, погибающий от дизентерии и тифа, не было к моменту открытия 17 апреля вообще никакой еды для заключённых. Как и в других лагерях «Поймы Рейна», открытых американцами в середине апреля, здесь не было ни сторожевых вышек, ни палаток, ни бараков, ни кухонь, ни воды, ни туалетов, ни еды…

Георг Вейс, ремонтник танков, проживающий ныне в Торонто, так отзывается о своём лагере на Рейне: «Всю ночь нам приходилось сидеть прижавшись друг к другу. Но недостаток воды был хуже всего. По трое с половиной суток у нас не бывало воды вообще. Мы пили свою мочу…»

Рядовой Ганс Т. (его фамилия сокрыта по его просьбе), которому исполнилось только восемнадцать, находился в госпитале, когда 18 апреля пришли американцы. Его вместе с другими пациентами забрали в лагерь Bad Kreuznach в Рейнланде, в котором уже к тому времени находилось несколько сотен военнопленных. У Ганса были лишь пара шорт, рубашек и ботинок.

Ганс был далеко не самым молодым в лагере — в нём находились тысячи перемещённых гражданских немцев. Там были дети шести лет, беременные женщины, и старики после 60-ти. В начале, когда в лагере ещё были деревья, некоторые начали отрывать сучья и разводить огонь. Охрана приказала огонь потушить. На многих площадках было запрещено копать норы в земле для укрытий. «Мы были вынуждены есть траву» — вспоминает Ганс.

Charles von Luttichau был на выздоровлении дома, когда он решил воспротивиться произволу американских военнослужащих. Он был отправлен в лагерь Крипп, на Рейне возле Ремагена.
«Нас содержали чрезвычайно скученно в огороженных проволокой клетках под открытым небом практически без пищи,» — вспоминает он ныне.

Лагерь в америке

Лагеря POW — Prisoners Of War — военнопленных, расположенные вдоль Рейна — последствия победного вторжения Союзников в Германию. Армия США официально взяла в плен около 5,25 миллиона немецких военнослужащих

Более половины дней мы не получали вообще никакой пищи. А в остальные дни — скудный рацион «К». Я подглядел, что американцы давали нам одну десятую от того рациона, который получали сами… Я пожаловался начальнику Американского лагеря, что они нарушают Женевскую Конвенцию, на что он ответил: «Забудьте про Конвенцию. Здесь у вас нет никаких прав.»

«Туалетами были просто брёвна, брошенные поверх канав, выкопанных у изгородей из колючей проволоки. Но из-за слабости люди не могли до них добраться и ходили на землю. Скоро многие из нас так ослабли, что не могли даже снять штанов.

Рабочие команды сдирали с трупов опознавательные бирки, раздевали их и складывали слоями, пересыпая негашёной известью.

Так вся наша одежда стала загаженной, также и пространство, на котором мы ходили, сидели и лежали. В таких условиях люди скоро стали умирать. Через несколько дней многие люди, попавшие в лагерь здоровыми, были мертвы. Я видел много людей, тащащих трупы к воротам лагеря, где они складывали их друг на друга в кузова грузовиков, которые увозили их из лагеря.»

Von Luttichau находился в лагере Крипп около трёх месяцев. Его мать была немкой, и он позднее эмигрировал в Вашингтон, где стал военным историком, описывающим историю армии США.

Вольфган Ифф, бывший заключённым Рейнберга и проживающий ныне в Германии описывает, как из приблизительно 10 000 заключённых ежедневно вытаскивали от 30 до 50 трупов. Ифф рассказывает, что он работал в похоронной команде и вытаскивал трупы из своего сектора к воротам лагеря, где их свозили на тачках в несколько больших стальных гаражей.

Здесь Ифф и его товарищи раздевали трупы, откусывали половинку алюминиевой идентификационной бирки, складывали тела слоями по 15-20 в один слой, посыпали каждый слой десятью слоями негашёной извести, образуя штабели в метр высотой, а затем складывали обломки бирок в сумки для американцев, и так раз за разом…

Часть покойников была умершими от гангрены после обморожения (весна выдалась необычайно холодной). Некоторые были слишком слабыми, чтобы держаться за брёвна, брошенные через рвы, служившие туалетами, падали и тонули.

Условия в американских лагерях вдоль Рейна в конце апреля были проверены двумя полковниками Медицинского Корпуса Армии США Джеймсом Мэйсоном и Чарльзом Бисли, которые так описали их в газете, вышедшей в 1950: «Сбившиеся за колючей прволокой в кучу для тепла, они являли ужасающее зрелище: около 100 000 медлительных, апатичных, грязных, измождённых людей с пустыми взглядами, одетых в грязую серую полевую униформу, стояли по лодыжки в грязи…

Командир Германской Дивизии доложил, что люди не ели минимум двое суток, а снабжение водой было главной проблемой — хотя в 200 ярдах протекал полноводный Рейн.»

4 мая 1945 первые немецкие военнопленные, находящиеся в распоряжении американцев, были переведены в статус DEF — Разоружённых Сил Неприятеля. В тот же день Военный Депертамент США запретил заключённым отправку и получение писем. (Когда Международный Комитет Красного Креста предложил план восстановления почтового сообщения в июле, он был отвергнут).

8 Мая, в День Победы, немецкое правительство было упразднено и одновременно Департамент США сместил Швейцарию как защищающую сторону для Германских заключённых. (Премьер-министр Канады Маккензи Кинг опротестовал в Иностранном Кабинете Лондона одновременное смещение Швейцарии в качестве защищающей стороны в Британо-Канадских лагерях, но получил уничтожающий ответ за своё сочувствие).

После этого Государственный Департамент уведомил Международный Комитет Красного Креста. что так как защищающая сторона. которой можно отсылать доклады отсутствует, то отсутствует и необходимость посещения лагерей.

С этого момента заключённые американских лагерей официально лишились возможности посещения независимыми наблюдателями, а также возможности получения продуктовых посылок, одежды или медикаментов из какой-либо гуманитарной организации, а также какой-либо почты.

Третья Армия Генерала Паттона была единственной армией на всём европейском театре военных действий, которая освобождала военнопленных и тем самым спасла от неминуемой гибели в течение мая множество немецких военнослужащих. Омар Бредли и генерал Дж. С. Х. Ли, командующий Коммуникационной Зоной Европы, отдали приказ об освобождении заключённых в течение недели после окончания войны, но приказом SHAEF — Supreme Headquarters, Allied Expeditionary Force — Высшим Штабом Экспедиционных Сил Союзников он был отменён 15 мая.

В тот же день, при встрече, Эйзенхауэр и Черчилль договорились об уменьшении рациона заключённых. От Черчилля требовали соглашения по уровню рационов заключённых т.к. он должен был заявить об уменьшении мясного рациона британцев и хотели убедиться, то «заключённые насколько возможно… должны были снабжаться теми припасами, которые мы сэкономили.» Эйзенхауэр ответил, что он уже «уделил вопросу необходимое внимание», но собирается всё перепроверить, чтобы убедиться, «возможно ли дальнейшее снижение.»

Он сказал Черчиллю, что POW — военнопленные получают по 2 000 калорий в день (2150 калорий были приняты Армейским Медицинским Корпусом США как абсолютный поддерживающий минимум для взрослых, живущих в тепле и ведущих сидячий образ жизни. Военнослужащие США получали по 4 000 калорий в день). Однако он не сказал, что американская армия практически вообще не кормит DEF — Разоружённые Силы Неприятеля или кормит их значительно меньше тех, кто ещё наслаждается статусом военнопленных.

Рационы после этого были снова урезаны — прямые урезания зафиксированы в Квартирмейстерских Отчётах. Однако имели место и косвенные урезания. Они оказались возможными ввиду несоответствия списочной и реальной численности заключённых в лагерях.

Дотошный генерал Ли был столь взбешён этими несоответствиями, что буквально воспламенил телефонный кабель от своей штаб- квартиры в Париже до штаб-квартиры SHAEF во Франкфурте: «Командование испытывает значительные трудности в установлении адекватной базы необходимых рационов для военнопленных, содержавшихся на театре военных действий… В ответ на требование Командования… SAEF предоставила совершенно противоречивые сведения о числе заключённых, содержавшихся на театре военных действий.»

Американские концлагеря

Политикой армии США было не предоставлять «ни крова, ни других удобств». В расположении заключённых: люди жили в норах, выкопанных ими в земле.

Затем он цитирует последние заявления SAEF: «В телеграмме… от 31 мая утверждается о наличии 1 890 000 военнопленных и 1 200 000 разоружённых немцев. Независимые же данные командования показывают военнопленных в коммуникационной зоне — 910 980, на временно огороженных площадях — 1 002 422, а в Двенадцатой Армии GP — 965 135, давая общее число 2 878 537 и вдобавок 1 000 000 Разоружённых Германских Сил из немцев и австрияков.»

Ситуация изумляла: Ли докладывал о более, чем миллионе людей в лагерях США в Европе, чем приводила в своих данных SHAEF. Но он боролся с ветряными мельницами: он был вынужден рассчитывать снабжение пленных немцев продовольствием исходя из числа заключённых, определяемых данными SHAEF G-3 (оперативными). Учитывая всеобщее замешательство, колебания данных простительны, но более 1 миллиона пленных явно исчезли в промежутке между двумя докладами Начальника Военной Полиции Театра военных действий, изданными в один день, 2 июня:
Последний из дневной серии отчётов ТРМ намерил 2 870 000 заключённых, а первый- 1 836 000. Однажды в середине июня количество заключённых в рационном списке было 1 421 559, в то время как данные Ли и не только свидетельствуют о реальном наличии числа, почти втрое превосходящего официальное!

Выделение заведомо совершенно недостаточного рациона было одним способом создания голода. Другим были значительно заниженные данные о численности заключённых. К тому же миллион заключённых, получавших хоть какое-то питание благодаря своему статусу военнопленных, потеряли свои права и свою еду тайным переводом в статус DEF. Перевод производился неукоснительно в течение многих недель с особым вниманием соблюдению баланса в еженедельных отчётах SHAEF между POW и DEF — военнопленными и разоружёнными врагами.

Разница между снятыми со статуса POW и получившими статус DEF составляла в течение периода с 2 июня по 28 июля 0,43%.

Перевод в DEF не требовал какого-либо перевода человека в другие лагеря или вовлечения каких-либо новых организаций для привлечения Германского гражданского снабжения. Люди оставались там, где они были. Всё, что происходило после нескольких щелчков пишущей машинки — это то, что человек переставал получать скудный кусочек еды от армии США.

Условием политики, осуществляемой путём пересчёта и поддерживаемой перемигиванием и кивками — без оформления приказов, была дискредитация, изоляция и изгнание офицеров среднего звена, отвечающих за POW.

Полковник квартирмейстерской службы передовых боевых частей США написал персональное обращение к генералу той же службы Роберту Литтлджону 27 апреля: «Кроме 750 тонн, полученных от 15-й Армии, никаких поступлений не было и не ожидается. Положенные Классы II & IV (рационов), которые мы получили, предназначены полностью для потребления войсками по персональной заявке и абсолютно не относятся к требованиям, возложенными на нас в связи с притоком военнопленных.»

Слухи об условиях в лагерях циркулировали в американской армии. «Мальчики, эти лагеря — плохие новости» — говорил Бенедикт К. Зобрист, технический сержант Медицинского Корпуса. «Нас предупредили держаться от них как можно дальше.»

В мае и начале июня 1945 команда медиков из из Медицинского Корпуса Армии США выполняла инспекцию некоторых лагерей в долине Рейна, где содержались около 80 000 немецких военнопленных. Их отчёт изъят из Национального Архива США в Вашингтоне, но два вторичных источника приводят некоторые сведения из отчёта.

Тремя главными убийцами были: диарея или дизентерия (сочтённые одной категорией), сердечные болезни и пневмония. Однако с напряжением медицинской терминологии доктора также фиксировали смерти от «истощения» и «изнурения». Их данные выявили уровень смертности, восьмикратно превышающий самые высокие уровни мирного времени.

Но лишь от 9,7 до 15 % заключённых умерли по причинам, чисто ассоциируемым с недостаточным питанием, таким, как истощение и обезвоживание. Преобладали другие болезни, прямо относящиеся к невыносимым условиям содержания. Скученность, грязь, отсутствие каких-либо санитарных условий несомненно усугублялись голодом.

В докладе отмечалось: «Содержание, скученность в загонах, недостаток пищи и отсутствие санитарных условий — всё вносит вклад в столь высокий уровень смертности». Следует помнить, что данные были получены в лагерях POW — военнопленных, а не DEF — разоружённых сил неприятеля.

В конце мая 1945 в американских лагерях умерло больше народу, чем в пламени атомного взрыва в Хиросиме.

4 июня 1945 телеграмма, подписанная «Эйзенхауэр» сообщила в Вашингтон, что «существует неотложная необходимость снизить количество заключённых при первой возможности пересортировкой всех классов заключённых иным способом, чем этого требуют Союзники.» Трудно понять смысл этой телеграммы.

Оснований для её понимания нет и в большом объёме телеграмм, сохранившихся в архивах Лондона, Вашингтона и Abilene, Канзас. И независимо от приказов Эйзенхауэру о приёме или передаче военнопленных, приказ Объединённого Командования от 26 апреля принуждал его не принимать более военнопленных после Дня Победы, даже для работы. Тем не менее, около 2 миллионов DEF были пригнаны после 8 мая.

В течение июня Германия была разделена на оккупационные зоны и в июле 1945 SHAEF — Supreme Headquarters, Alliedъ Expeditionary Force — Высший Штаб Экспедиционных Сил Союзников был расформирован. Эйзенхауэр стал военным управляющим зоны США. Он продолжал сдерживать представителей Красного креста и армия США уведомила американские гуманитарные группы, что зона для них закрыта.

Она оказалась полностью закрытой и для каких-либо гуманитарных поставок — до декабря 1945, когда вошло в действие некоторое послабление.

Также, начиная с апреля, американцы передали от 600 000 до 700 000 немецких военнопленных Франции для восстановления её инфраструктуры, повреждённой в ходе войны. Многие из пересыльных были из пяти американских лагерей, расположенных вокруг Dietersheim, возле Mainz, в части Германии, перешедшей под контроль Франции. (Остальные были взяты из американских лагерях во Франции).

10 июля подразделение Французской Армии вступило в Dietersheim и через 17 дней капитан Julien прибыл для принятия командования. Его отчёт сохранился как часть армейского расследования в дискуссии капитана Жульена с его предшественником. В первом же лагере, в который он вошёл, он засвидетельствовал наличие грязной земли «населённой живыми скелетами», некоторые из которых умирали на его глазах.

Другие грудились под кусками картона, хотя июль не был слишком жарким. Женщины, лежащие в норах, вырытых в земле, взирали на него, отёчные от голода, с животами, пародирующими беременность; старики с длинными серыми волосами смотрели на него сгорбленно; дети шести-семи лет с голодными кругами енотов вокруг глаз смотрели на него безжизненным взором.

Два немецких врача в «госпитале» пытались помочь умирающим на земле под открытым небом, между следами от тента, который американцы прихватили с собой. Жульен, участник Сопротивления, поймал себя на мысли: «Это напоминает фотографии Дахау и Бухенвальда..» (Вот только немецкие трудовые лагеря дошли до плачевного состояния из-за поражения Германии; американские же лагеря смерти были созданы из-за победы Америки — прим. перев.).

В пяти лагерях вокруг Dietersheim находилось около 103 500 человек и среди них офицеры Жульена насчитали 32 640 человек, которые вообще были не в состоянии работать. Они были немедленно освобождены. В целом две трети заключённых, принятых французами этим летом от американцев из лагерей в Германии и во Франции, были бесполезными для восстановительных работ.
В лагере Сен-Марти 615 из 700 заключённых были неспособны работать. В Эрбиселе, возле Монса, в Бельгиии, двадцать пять процентов мужчин, принятых французами, были «dechets», или балластом.

В июле и августе Квартирмейстер США Литтлджон докладывал Эйзенхауэру, что резервы продовольствия Армии в Европе выросли на 39%.
4 августа приказ Эйзенхауэра, состоящий из одного предложения, осуждал всех военнопленных, находящихся в руках американцев, на положение DEF: «Немедленно считать всех членов Германских войск, содержащихся под охраной США в американской оккупационной зоне ГЕРМАНИИ, разоружёнными силами неприятеля, а не обладающими статусом военнопленных.»

Причина указана не была. Сохранившиеся результаты еженедельных подсчётов указывают на сохранившуюся двойную классификацию, но для POW, с которыми теперь обращались как с DEF, пищевой рацион начал сокращаться со скорости 2% в неделю до 8%.

Смертность среди DEF за весь период впятеро превзошла приведённые выше проценты. Официальный «Weekly PW & DEF Report» за 8 сентября 1945 всё ещё хранится в Вашингтоне. В нём указывается, что в совокупности 1 056 482 заключённых содержались Армией США на Европейском Театре, из которых около двух третей идентифицировались как POW. Оставшаяся треть — 363 587 — DEF. За неделю из них умерло 13 051 человек.

В ноябре 1945 генерала Эйзенхауэра сменил Джордж Маршалл, и Эйзенхауэр отбыл в США. В январе 1946 в лагерях ещё содержалось значительное количество заключенных, но к концу 1946 США почти свело к нулю число своих заключённых. Французы продолжали удерживать сотни тысяч заключённых в 1946, но к 1949 году выпустили практически всех.

В течение 1950-х большинство материалов, относящихся к американским лагерям военнопленных, было уничтожено армией США.

Эйзенхауэр сожалел о бесполезной защите немцами рейха в последние месяцы войны из-за бесполезных потерь с немецкой стороны. По меньшей мере в 10 раз больше немцев — по меньшей мере 800 000, очень вероятно, более 900 000, и вполне возможно, более 1 миллиона, умерло в американских и французских лагерях, чем было убито в северо-западной Европе, с момента вступления Америки в войну в 1941 по апрель 1945.

Отрывок из воспоминаний Johann Baumberger, немецкого военнопленного

Fvthbrfycrbt kfuthz djtyyjgktyys[

На этом аэрофотоснимке каждая чёрная точка означает немецкого военнопленного, сидящего в заснеженном поле в течение месяца

Мы пришли в лагерь военнопленных в Брилоне возле Зауэрлянда. Была зима и мы расположились на заснеженном пастбище. Ночью мы лежали по 7-8 человек, тесно прижавшись друг к другу. После полуночи лежавшие внутри менялись местами с лежащими снаружи, чтобы те не замёрзли до смерти.

Следующим лагерем был Ремаген на Рейне. 400 000 человек в одном лагере. Условия были ужаснейшие. Нам не давали еды по 2-3 дня, и мы пили воду из Рейна. Мы выстраивались утром в линию, чтобы добыть 1/2 литра воды («коричневого супа») к вечеру. Тот, кто не кипятил воду, заболевал диареей и умирал, в большинстве случаев в рве-туалете. Здесь были прекрасные фруктовые сады, но через несколько недель от них ничего не осталось.

Мы отрывали ветви, разводили огонь, кипятили воду и варили по одной картофелине на двоих. 40 человек получали 1 кГ хлеба. У меня не было стула по месяцу. В таких условиях в неделю умирало по 1 000 человек. Мы так ослабли, что не могли вставать и ходить — то воспоминание навсегда врезалось в мою память.

Лихорадка ворвалась в лагерь в мае 1945. Нас перевели в другой лагерь в Кобленц. Когда мы прибыли, клевер был 15см высоты. Мы прессовали и ели его. Пшеница достигала полуметра и мы были рады, что можем лежать не на голой земле. Лагерь подчинялся французам, и большинство заключённых были переведены во Францию. Мне выпало счастье быть освобождённым по медицинскому заключению.

home.arcor.de/kriegsgefangene/usa/europe.html
home.arcor.de/kriegsgefangene/usa/johann_baumberger2.html#We%20came

В «лагерях смерти Эйзенхауэра»: История американского охранника (отрывок)

В конце марта — начале апреля 1945 меня направили охранять лагерь военнопленных около Андернаха на Рейне. У меня было четыре курса немецкого, и я мог разговаривать с заключёнными, хотя это было запрещено. Но со временем я стал переводчиком и мне было поручено выявлять членов СС. (Я не выявил ни одного).

Лагерь в америке
В Андернахе около 50 000 заключённых содержались в открытом поле, огорожённом колючей проволокой. Женщины содержались в отдельном загоне. У заключённых не было ни убежищ, ни одеял, у многих не было и пальто. Они спали в грязи, под дождём и на холоде, среди неимоверно длинных рвов для экскрементов. Весна была холодной и ветреной и их страдания от непогоды были ужасными.

Ещё более ужасно было наблюдать, как заключенные варили в жестяных банках подобие жидкого супа из травы и сорняков. Очень скоро заключённые были истощены. Дизентерия свирепствовала, и очень скоро они спали в собственных экскрементах, слишком слабые и скученные, чтобы добраться до траншей-туалетов.
Многие умоляли дать им еды, слабели и умирали на наших глазах. У нас было полно еды и другого продовольствия, но мы ничем не могли им помочь, включая медицинскую помощь.

Разгневанный, я выразил протест своим офицерам, но был воспринят с враждебностью или мягким безразличием. Под нажимом они отвечали, что выполняют строжайшие указания «с самого верха».
Обратившись на кухню, я услышал, что кухмейстерам строго запрещено делиться провизией с заключёнными, но её как никогда много и они не знают, что с ней делать. Мне пообещали выделять понемногу.

Когда я перебрасывал еду заключённым через колючую проволоку, я был схвачен охранниками. Я повторил «правонарушение» и офицер злобно пригрозил, что пристрелит меня. Я подумал, что это блеф, пока не увидел на холме возле лагеря офицера, расстреливающего из пистолета 45 калибра группу немецких гражданских женщин.
На мой вопрос он ответил: «Стрельба по мишеням» и продолжал палить до последнего патрона в магазине. Я видел, как женщины бежали в укрытие, но из-за дальности не смог определить, ранил ли кого-либо офицер.

Тогда я понял, что имею дело с хладнокровными убийцами, полными моральной ненавистью. Они считали немцев недочеловеками, достойными уничтожения: другой виток нисходящей спирали расизма. Вся пресса конца войны была полна фотографий немецких концлагерей с истощёнными узниками. Это увеличивало нашу самоуверенную жестокость и облегчало нам вести себя таким образом, с которым мы были посланы бороться…

ihr.org/jhr/v10/v10p161_Brech.html

Русские стали самой большой жертвой эзотерической войны

Русские стали самой большой жертвой эзотерической войныМногие из нас понимают, что против русского народа ведётся незримая война, но немногие понимают её суть и смысл. Вследствие этого порой возникает соблазн поверить тем, кто громче всех кричит о мире, дружбе и партнёрстве ради мира. На самом деле именно эти люди (В. И. Ленин их называл “полезными идиотами”) являются передовым “карательным отрядом” врага, чьё оружие нацелено на наше сознание и наши души.

Эту тему исследуют писатель Максим Калашников и “бывший” сотрудник советских спецслужб Сергей Кугушев:

Эзотерические войны — войны смыслов. В них при помощи специально спланированных операций корёжится, перекодируется шкала ценностей атакуемой культуры, меняется её смысл, разрушается её топос. Поэтому для успеха в эзотерической войне самое главное — выявить основные ценности противника, а затем — исказить и разрушить их. И, наконец, вживить на их место ценности, неорганичные для противоборствующей стороны. Поэтому эзотерическая война — это война, прежде всего, культур. Причём от культуры самой высокой — до культуры потребления, культуры повседневности, обыденной жизни.

Русские в ХХ веке стали самой большой жертвой эзотерической войны, проведенной против нас Американской цивилизацией. Итоги ее оказались потрясающими. Если Германия и Япония после поражения в обычной, “горячей” войне 1939-1945 года, даже после ковровых бомбардировок, хотя и потеряли миллионы людей, однако сохранились как единые страны и не утратили источники жизненной силы, то Россия после эзотерической агрессии перестала существовать как единая страна, понесла (и еще несет) чудовищные экономические и военные потери.

В Советском Союзе были умные, но скучные интеллектуалы. Но они, были полностью правы, когда гневно бичевали в своих бесцветных газетах “чуждые нравы”, стиляг, джинсы, рок-музыку и прочие попытки подражать Западу. Джинсы действительно убили Империю, поскольку вырастили перепрограммированные поколения. Тогда Империи нужно было изменить смысл джинсов. Мол, ребята, вы нам подсовываете штаны от “Монтаны” и “Левайз”? Вы передаёте по “Голосу Америки” и Би-Би-Си “Битлз” и “Скорпионз”? Отлично. Мы это принимаем. Но мы меняем их смысл. Джинсы и рок стали символами молодого, динамичного поколения? Да мы просто завалим страну и тем, и другим, джинсы перестанут быть символом. Но правители Советского Союза до этих простых вещей так не додумались. Они даже не подозревали, что против страны ведётся эзотерическая агрессия.

Враги отлично понимали: русская цивилизация основана на творчестве. Символ русскости — созданный фантазией Алексея Толстого инженер Лось, который, прихлёбывая морковный чай в холодном сарае, глядит на творение своё — космическую ракету. Убей у русских способность творчества — и ты убьёшь их. А что есть творчество? Это — создание нового, труд, производство. Противостоит творчеству не свобода, как нас убеждали лукавые враги, а потребление. Американцы своими джинсами пропагандировали у нас не свободу (ерунда это всё!), а неограниченное потребление. Думай не о Марсе, а о тряпках. Им это удалось. СССР пал.

Русские стали самой большой жертвой эзотерической войны

Враги смогли превратить русских из творцов в безудержных потребителей. Причем в потребителей крайней степени — в “трофейщиков”, носителей психологии мародерства. Современный читатель прекрасно помнит, как значительная часть нашего народа, уподобившись стаду баранов, обеими руками голосовала за разрушителей страны, уповая на поток заграничного барахла. В 1996-м вся агитация была построена крайне примитивно, но действенно: если не выберете Ельцина — исчезнут колбаса, тряпки и кроссовки. Подействовало! Россиянский обыватель голосовал не за демократию, не за свободу, а именно за шмотьё и колбасу. Совершенно не думая о том, что он ещё заплатит за эти кроссовки и колбасы запредельную цену…

В предельном варианте такая эзотерическая война должна довести русских до финала, описанного в одном из современных рассказов фантаста Евгения Лукина. Там русского мужика забирает милиция. Ведь он держит дома запрещенные предметы: верстак, рубанок, набор инструментов, пытаясь что-то мастерить. Он не хочет вести себя так, как предписано Новым Мировым Порядком: только пить, трахаться налево и направо, смотреть целыми днями телевизор и покупать лишь импортные вещи.

Лукина отлично дополняет Константин Крылов, который предсказывает Московские Процессы по обвинениям русских в “тоталитарных комплексах”. При Новом Мировом Порядке считается преступным стремление русских наделять некоторые вещи ценностью, которая превосходит их рыночную стоимость. Русские все время пытаются искать правду. У них есть чувство прекрасного — а не западное понятие о дизайне. Совершенно тоталитарно нерыночное стремление любить одну женщину, а не предаваться свободному сексу на условиях купли-продажи. В новом мире верность мужчины и женщины друг другу рассматривается как вид рабства.

Успешность организационных и ментальных войн Античеловечества против русских просто поражает. Как же они создали чудо-оружие?

Русские стали самой большой жертвой эзотерической войны

С помощью самой опасной науки ХХ века — психологии.

История психологии — это история, как величайшие научные открытия, сделанные зачастую во имя светлых целей и прекрасных идеалов, ставились на службу войне, уничтожению, манипуляции людьми. Психологическое оружие по своей эффективности в ХХ столетии оказалось намного эффективнее ядерных зарядов.

Уже в самом начале, полтора века назад, психология открыла удивительные вещи — принципиальную основу ментального оружия. Например, что человека можно зомбировать, заставив воспринимать не истинную, а искаженную картину мира.

…Курт Левин — подлинно титаническая и одновременно — эзотерическая, загадочная фигура в психологии ХХ века. Он выступил зачинателем трёх важнейших линий, в решающей степени сформировавших картину ХХ века. Речь идёт о современных методахстратегической неконтактной войны, берущей начало от ковровых стратегических бомбардировок США в годы Второй мировой войны и достигшей своего наиболее полного воплощения в американских операциях в Ираке 1991, Югославии 1999 и в Афганистане 2001-2002 годов.

Во-вторых, он же оказался у истоков системы коллективного принятия решений и иерархической совмещенной системы управления, базирующейся на корпоративной вере, принятой в качестве безусловной ценности. Эта система впервые начала эффективно применяться в Японии, и потому получила название японских методов управления. Однако эта система как-то незаметно, уже с учётом национальных особенностей постепенно распространилась на весь мир, и сегодня она является едва ли не несущей конструкцией управленческой культуры всех крупнейших транснациональных корпораций.

И, наконец, третье. Именно Курт Левин создал технологии программирования индивидуума через скрытое и зачастую даже не осознаваемое поведение коллектива (причём этот коллектив тайным и определенным образом тоже запрограммирован под решение вполне конкретных задач), и эти технологии стали оборотной, темной стороной практически всех социальных технологий современного западного общества.

…Именно бихевиористское оружие в значительной степени погубило нашу великую державу. Сначала была искусственно сформирована и трансплантирована в советскую действительность система позитивных образов: джинсы, концерты рок-музыки, полные прилавки западного магазина, роскошная американская машина, смеющиеся и улыбающиеся люди. После первичного внедрения образов настала очередь постоянно повторяемых, внедряемых в массовое сознание слоганов-девизов: “демократический Запад”, “изобильный рынок”, “политические свободы”, “партийная бюрократия”, “коммунистический террор”, “сталинские репрессии” и т.д и т.п.

Затем в отупевших головах советского быдла была установлена чёткая и однозначная зависимость между первым и вторым. Американские специалисты по психологическим войнам совершенно справедливо уподобили совковое быдло голубям Скиннера. Хочешь получить много джинсов, сникерсов и колбасы? Искренне прими миражи демократии, рынка и свобод в России. Если ты примешь эти ценности, то наступит счастье и изобильное потребление. Если ты откажешься от этих миражей — то тебя ждут репрессии, тоталитаризм и голод… “.

Русские стали самой большой жертвой эзотерической войны

 

источник

Игра в поддавки. Фильм.

Фильм «Игра в поддавки».

«Мы сознательно это сделали» (Д.Медведев). Четкая цитата, характеризующая Медведева, как политика и игрока на международном поле политической игры.

По версии авторов фильма:

Сдал интересы России.

Сдал интересы российского бизнеса.

Сдал интересы российских промышленников.

Сдал партнера, союзника и друга России — Каддафи.